Дровосек для Булочки

Кто сказал, что женская драка увлекательна и интересна? Да плюньте тому в лицо! Ну, если, конечно, это не цыпочки в бикини, намазанные маслом.

Хотя вот одна цыпочка была без трусов. Семен улыбнулся. Снова без трусов.

— Так, все. Брейк! Разошлись по углам! Все, я сказал!

Двумя ручищами мужчина оттянул женщин друг от друга, но они его словно не замечали. Пыхтели, махали руками.

— Сима! Булка! Посмотри на меня! Ты почему голая?

Серафима замерла, сдула упавшие волосы на глаза, потом очнулась, покраснела и убежала в комнату. Полотенце во время борьбы с нее упало, Терехову, конечно, нравилось то, что он видел, но не при Клаве же пускать слюни.

Он так и знал, что в доме бабы Зои что-то да случится, но выждал час, убрал со стола, заправил кровать, накормил Грома, подтопил дом и баньку, уверенный, что вечером-то он нормально попарится и Булку попарит, потом окунет ее в сугроб, а потом снова попарит.

И вот — пришел в самый разгар событий. Клава тяжело дышала, смотрела выпученными глазами, понимая его гнев.

— Все? Успокоилась?

— Да!

— Нам сейчас поговорить или потом?

— Потом.

— Хорошо, иди.

Не хотелось выяснять отношения и отчитывать женщину в чужом доме да при Серафиме, женщины это не любят, он потом с ней разберется.

Клавдия ушла, хорошая она была женщина, сорока еще нет, а уже вдова с двумя ребятишками. Молоко продавала, вкусное оно у нее, а еще сливки, творог, масло. Но вот не лежала душа у Терехова на ее прелести и доброту.

А вот появилась Булка, и как-то все перестало лежать. Все стояло по стойке смирно и рвалось в бой.

— Зачем она приходила?

Семен разместился на кухне, сам налил чая, достал из серванта сушки, баба Зоя всегда их для него покупала, вот уже как год.

— Не знаю, наверное, домом ошиблась. Хотела мужика, а тут я. Тебя, наверное, искала.

— А чего меня искать, вот он я.

Серафима вздохнула, наконец надела не тесный халат, а домашний брючный костюм, чувствуя себя в нем комфортнее. Выпила залпом стакан воды, посмотрела на Семена.

— И всегда ты такой наглый?

— Нет, я добрый.

— Наглый и добрый. Несочетаемое сочетание.

— Да, но не всегда, только последние дни в году.

— Я прошу тебя разобраться со своей женщиной и сказать ей, чтоб больше не приходила, а то неровен час, так и дом спалит от ревности.

— Ревнуешь?

Сима прыснула. Вот еще — кого? Бабника? Нет, она слишком уважает себя, чтоб ревновать первого встречного, пусть между ними и был шикарный секс. Надо вообще относиться ко всему легко, решила Сима, ну, был и был, будет может быть еще, она не решила.

— Не ревнуй, у нас ничего нет с Клавой, только молоко.

— Мне это неинтересно. Я хочу, чтоб ты ушел.

Сказала прямо, посмотрела в глаза. Симе физически было необходимо побыть одной, прибраться, нормально помыться, приготовить что-то из еды, сварить овощей на салат.