Дровосек для Булочки

Появись он в офисе Виноградовой, все бабы обоссались бы кипятком.

— Год не надевал.

— Тебе очень идет. Не так, конечно, как тулуп, но красиво.

— Думаешь?

— Уверена. Ты похож на всех гусей тетки Зои вместе взятых.

— Буду считать это комплиментом.

— Я пошутила, ну, насчет гусей, но тебе идет.

— Ой, все, не смущай меня, Булка, давай выпьем за уходящий год.

— Давай.

— Хороший был?

— Не очень.

— Вот и у меня так себе.

А дальше и выпили, и закусили, и снова выпили. Мясо получилось вкусным, салаты тоже не подкачали. И Серафиме было так легко, свободно и комфортно рядом с этим мужчиной — даже после того, что у них был очень откровенный секс во все, так сказать, места.

Потому что девушка поняла, что когда мужчина твой, с ним комфортно во всем. Комфортно и легко отдаваться, тащить елку под ночным небом, целоваться на кладбище и даже драться за него с местной молочницей.

Потом били куранты, бабахнуло шампанское, оно полилось воздушной пеной через край, Сима смеялась. А Терехов был пьянее от этой девушки, чем от всего им приготовленного и испробованного алкоголя.

Что под бой курантов загадал Семен, Сима не знала. А сама зажмурилась, повторила про себя свое желание три раза и, выпив залпом целый бокал шампанского, моментально захмелела.

И не забываем заглянуть в мою новинку

Тоска, тошнота и прочие гадости

— Снова тошнит, да? Блин, Сим, ты чего съела такого-то? Оливье прошлогоднее?

— Оля, вот не смешно, февраль на календаре, какое «Оливье»?

— Кишечный грипп? Точно, это он, я читала, по городу он ходит, вроде как с мандаринами китайскими приехал. И ты заметь, все из Китая, вот как инфекция или вирус — так оттуда. Я вот не удивлена.

Юрашкина стояла рядом, Серафима блевала в унитаз, обняв его как родного, обливаясь седьмым потом. И почему вот всегда все так у нее — через жопу или через туалет в жизни?

Вот почему так не везет во всем? Как там: «Не везет мне в смерти, повезет в любви». Хотя, если она будет так блевать еще хоть день, точно сдохнет.

— Тебе надо на больничный. Ты тут так всех нас заразишь. Слушай, а давно началось все это представление?

— С понедельника.

— С тридцатого, да?

— Оль, да какая разница? Меня уже всю вывернуло наизнанку раз семь за эти дни.

— Вспоминаю, что мы ели, мы же в воскресенье в кафе ходили, помнишь?

Сима помнила, не хотела идти. Хотела вновь погрузиться в свое горькое одиночество, в самобичевание. Но Ольга уговорила, Сима не была на корпоративе, в праздники они не встречались, надо было хоть как-то по-дружески отметить начало Нового года, хоть и в конце января."

"А в кафе возник Зимин, вот прям словно ниоткуда, Серафима увидела его не сразу, погруженная в свои мысли, слушая болтовню Ольги о том, как ее дети-паразиты приладили снеговику морковку не на голову, а на место ниже пояса.