Дублон капитана Флинта

Хотя… там, в России, я ее снова поменяю, не хочу быть Гусаковой после развода.

Она осеклась — не следовало говорить ему о разводе, еще не так поймет. А впрочем, теперь все равно. Она уезжает в Россию, не может же она остаться тут.

— Надя! — Он наконец выговорил ее имя правильно. — Мне нужно в Лондон, там ждут моего отчета, а потом… потом я буду участвовать в экспедиции на Орлиный остров. Ученые просто с ума сошли, говорят, что эти солнечные часы — остатки какой-то древней цивилизации, а капитан Флинт просто натолкнулся на них случайно. В общем, это все надо исследовать, и как можно скорее…

— Что? — завопила Надя, резко вскочив со стула. — И ты поедешь туда один, без меня? Да как тебе пришло такое в голову?

— Ну, — он наклонил голову, — если ты будешь хорошо себя вести, я, пожалуй, начну переговоры о том, чтобы тебя включили в экспедицию как эксперта. Или как знатока албанского языка… Может быть, ты обладаешь еще каким-нибудь талантом?

До нее наконец дошло, что он шутит.

— Я быстро, — сказала Надя, обнимая его за шею, — только разберусь там с мужем и вернусь.

— Только не перепутай стрелы! — сказал Патрик ей вслед.

— Да, чуть не забыла… — Надя вернулась с полдороги. — Я хотела показать тебе… под дверь моего номера сегодня положили конверт!

Она открыла портфель, достала из него конверт из плотной желтоватой бумаги, отдала Патрику. — Почитай, если будет время. Это может показаться тебе интересным…

— Что ж, как раз время у меня сейчас есть… — проговорил Патрик, и достал из конверта рукопись.

«Французский двадцатипушечный корабль „Сирена“ шел из Дьеппа на Карибские острова с грузом тканей и вина. На этом корабле было тридцать моряков и около пятидесяти пассажиров. Погода была благоприятна для плавания, и корабль, обойдя мыс Конкетт в Бретани и благополучно миновав мыс Финистерре, с попутным ветром вышел на широту острова Барбадос.

Здесь корабль попал в жестокий шторм, который длился четыре дня. Корабль бросало волнами из стороны в сторону, он то проваливался в пучину, то взлетал под самые облака. Пассажиров жестоко мучила морская болезнь, и они ползали по палубе, держась за леера, чтобы не свалиться за борт. Матросы, занятые своим делом, перешагивали через них, чертыхаясь."

"Наконец шторм утих, небо прояснилось. Однако корабль сильно сбился с курса, и понадобилось несколько дней, чтобы вернуться на широту Барбадоса. К счастью, установился попутный ветер, и „Сирена“ быстро наверстывала время.

На третий день после шторма вахтенный матрос заметил в море по правому борту дрейфующую лодку. Капитан распорядился спустить корабельную шлюпку с четырьмя матросами, которые доплыли до лодки и нашли в ней до крайности изможденного человека.