Дурман

Не больно, но с явным принуждением, и Виталий потянул, заставив Таню встать. Наклонился и прижался к губам. Как-то властно, жадно, крепко. Сильно.

А она — словно замороженная. Не ощутила почти ничего.

Понимает, что он слишком сильно целует. Может больно? Нет. Не ясно. И дрожи нет. Вся будто околела.

Виталий это почувствовал. Посмотрел ей в глаза опять. Прищурился как-то непривычно. Не хорошо. Даже разозлился, кажется.

А ей все равно, все еще. Ничего не чувствовала. И дурацкие слезы продолжали бежать по щекам непонятно.

Виталий сжал зубы. Резко выдохнул. Обхватил второй рукой ее за спину, подталкивая в сторону выхода из кухни.

— Давай, Зажигалочка, — не ожидая от нее ни ответа, ни каких-то слов, снова распорядился он. — Ночью в голову только дурь всякая лезет. Тебе надо выспаться.

И, не обратив внимания, что она вся заторможенная и застывшая, потащил ее к спальне, словно заставляя идти.

Хотя, почему “словно?” Заставил же.

ГЛАВА 15

Ступора хватило до середины коридора. А потом — как окатило горячим жаром прозрения. Обожгло с головы до живота адреналином по артериям, венам. Ноги задрожали.

Таня остановилась, сопротивляясь подталкивающему давлению Виталия. Резко, будто в стену врезалась. И онемение ее прошло, тот ступор, который сковал, заморозил все тело после слов Миши.

— Машины продаешь?! — хрипло спросила она, повернувшись к Виталию лицом. Губы дрожали. — Ты сказал мне, что торгуешь машинами!

Дрожь с губ перешла на подбородок. Плечи затряслись. Ее всю снова начало колотить. Но руки Витали держали очень крепко. Не отступить. Не высвободиться.

— Я продаю машины, — спокойно отрезал он."

"И глянул тяжело. Веско, будто намекая на что-то. Возможно, что лучше бы замолчать и остановиться. Не углубляться, не ворошить.

Но Таня была сейчас не в том состоянии, чтобы воспринимать намеки. Ее трясло все сильней. И ни она, ни Виталий, кажется, не могли справиться с этим ее тремором. Хоть он и пытался обхватить ее еще плотнее.

— Машины?! Машины?! И это все, что ты мне говоришь? — голос сорвался в крик. — И друг твой, не на зоне, а за границу выехал?!

Виталий помрачнел еще больше. Сурово сдвинул брови. И так сжал зубы, что на его щеках прорезались глубокие вертикальные складки.

— Таня…

Возможно, он хотел привлечь ее внимание и как-то приглушить этот крик. Но Таню еще больше затрясло от того, что он назвал ее по имени. Она дернулась. Начала в буквальном смысле брыкаться, стараясь вырваться из его рук.

— Ты мне врал! Все это время, Виталий — ты каждый день меня обманывал! Пусти!

Она заорала в полный голос.

И он отпустил. Позволил Тане отойти на два шага.

— Куда ты уезжал, когда говорил, что работаешь?! Когда на какие-то встречи ездил?! Что ты делал, когда мне звонил? Когда я звонила тебе?!

Виталий молчал, мрачно глядя на нее.