Дурман

Не просто тронуло — потрясло. Пробило до сердца. Сжалось все внутри.

Глупо. Никакого здравого смысла ни в его поступках, ни в ее реакции.

Только нервы голые. Эмоции. Потребность в нем дикая. Как с этим жить? Как смириться? И как не быть с ним, в тоже время?

А Виталя уже сам одну заготовку вскрыл и ей размешал в другой чашке с водой, не успевшей остыть после того, как Таня им кофе варила. Пододвинул к ней, не комментируя ни своих действий, ни ее реакции, которую Таня не сумела скрыть. И вновь что-то ищет в пальто.

— Ты забыла…

Он как-то пригоршней выгреб из кармана пальто ее карточку и телефон, которые она ему отправляла с курьером. Ключи от его дома. Бросил на стол.

— Купи нормальный кофе и кофемашину, наконец, — достал зажигалку.

Прикурил. Затянулся и снова залез в карман.

— Меня и этот устраивает, — тихо заметила Таня, немного ошарашенная еще и его обращением с вещами.

— А меня — нет. Не собираюсь пить всякую муру, — отмахнулся Виталий, продолжая что-то искать в карманах. — Нахлебался по жизни.

Сел, открыл форточку, выдохнул дым. Снова затянулся. Хотела сказать, что замерзнет же, в одних брюках… Оно, конечно, первое марта на дворе, но не жара же… Однако не смогла, все еще глазами «хлопая», разглядывала стол. Она курьера заказывала, паковала все в специальные футляры. Страховала на истинную стоимость, чтобы ничего не повредилось, не дай Бог! А Виталя… вот так. Жменей. В кармане…

Тут до нее полностью дошел смысл его фразы про кофе. Да и значение факта всех этих вещей на столе. Таня подняла колени на табурет, снова натянув на них свою старую футболку. Обхватила ледяными пальцами чашку с уютным желтым чаем.

Стало зябко.

Или это из-за открытой форточки?

— Виталь, — протянула как-то неуверенно и жалобно.

Не знала, как сказать, как заговорить… Не прогоняла же его вечером… И все же. Ничего не решили… Так непросто. Невыносимо и тяжело.

Он снова глянул на нее исподлобья. Оторвался от поисков. И взгляд, как плита, тяжелый, давящий на ее волю.

— Мы же не решили ничего. И все — на том же месте. Ничего же не поменялось…

— Разбирайся со своими тараканами сама, — прервав ее лепет, Виталий выдохнул дым в ее сторону, стряхнул пепел в тарелку. — Я все для себя решил. Ты — моя женщина. Все. Точка. Для меня все понятно и ясно.

И тут, похоже, он, наконец-то нашел искомое, нащупав, вытащил из кармана ожерелье.

— Вот, держи, — и украшение бросил на стол около нее. — Забыла, — ухмыльнулся.

Отложил пальто прямо на пол. Вновь отпил кофе и затянулся.

А она, растерянная и сбитая с толку, не понимающая, как он может все так перекручивать и отметать существование огромных проблем, вдруг психанула.

— Я не просто так это все тебе отправила! — раздраженно огрызнулась Таня. — Виталь, ну невозможно так.