Дурман

О цене уже и не спрашивала. И так могла представить, сколько стоят эти неброские и, с виду, почти скромные украшения.

— Не утрируй, Танюш, просто наслаждайся, — отмахнулся он от ее опасений.

А еще, Виталий подарил ей сертификат на роуп-джампинг, прыжок с арочного моста над рекой. Таня отнеслась к такой идее с опаской и решила было отложить данное мероприятие на потом, в надежде, что Виталя забудет. Ха! Будто бы первый день знала этого мужчину. Он потащил ее на этот чертов мост в тот же день. Чтобы день рождения запомнился надолго, так сказать…

Что ж, у него вышло. Этот праздник Таня за всю жизнь не забудет, без вариантов. И этот прыжок.

Правда, к чести Витали, он не оставил ее в таком испытании один на один. И прыгнул с Таней. Собственно, у нее самой духу не хватило бы, однозначно. И так, когда они поднялись на помост, уже полностью подготовленные и облаченные в снаряжение, пристегнутые, она отказалась. Категорично заявила, что ни за что не сделает этого. И пусть Виталя не обижается, но она просто не в состоянии…

— Ты же мне веришь? — ухмыльнулся он в ответ.

После чего, просто обхватил ее и прыгнул вниз. С ней.

Так громко Таня еще в жизни не орала. И от страха, и от возмущения, и от восторга. Не знала, как там у Витали, а у нее самой от своего же ора уши заложило! От ветра, что свистел вокруг, от ощущения падения, парения, полета над водой."

"Несколько секунд… И такой взрыв адреналина испытала, такую встряску! Точно, что реальность в ошметки.

— Как ты мог?! — в очередной раз сорвав голос своими визгами, потребовала ответа Таня, пытаясь вдохнуть, когда их подняли. — Как?!

Другие слова в голову не приходили. Вообще пусто. Звенит.

Ноги не держат, дрожит все тело, одновременно накатывает и дикая усталость, и какое-то безумное, горячечное возбуждение.

И слезы на щеках, и улыбка в пол лица. Зубы, кажется, стучат.

И у Витали ухмылка такая, что точно до ушей. А она за него дрожащими пальцами цепляется, и не понимает этого, еще ближе подвинуться пытается.

— Да я с тобой — в любой кипиш, Танечка, — прижал ее крепко к себе. — Хоть в огонь, хоть в воду, хоть в прорву…

И Таня ощутила, что и его так же трясет, как ее, крупной дрожью. Прижалась к любимому всем телом. Поцеловала в шею, ни на кого вокруг не обращая внимания.

Будто вдвоем на всей Земле. Она и он. И ничего больше сейчас значения не имеет. И про грусть с тоской, так до конца и не отпустивших после выписки из больницы, сейчас не думала. Да и, вообще, вся депрессия в тот момент на задний план отступила, затерлась.

И, судя по тому, каким довольным Виталий ходил потом еще дня три — на это он и рассчитывал, приготовив для нее свой подарок.

На работу ее отпустили только один раз, чтобы Таня все-таки пообщалась лично с владельцами.