Дурман

Виталий не обратил на это внимания, просто отступив следом за ней на тротуар.

— Таня, поехали домой, — он снова ухватил ее за руку, как недавно. — Слушай, я зря кричал. И вывернуло все не туда, куда я хотел. Поехали, забудем все.

Зажмурилась. Ведь было уже такое. Она ничего не забыла, каждую секунду помнила.

Он притянул ее к себе, крепко обняв руками. Попытался заглянуть в глаза Тане. А она не сильно пряталась. Только и согласиться сейчас не могла. Снова зарыться в песок с головой. Вновь обмануться.

— Что это изменит, Виталь? — спросила тихо, уткнувшись ему в плечо любом. — Чего мы этим добьемся? Снова сделаем вид, что ничего не было, и каждый будет бояться в сторону другого лишний раз неправильно глянуть, чтобы не задеть? Не обидеть? Не вызвать сомнений или недоверия? А через месяц рванет по-новой? — посмотрела на него снизу вверх. — Ты понимаешь, что на самом деле, не даешь мне выбора. Как ампутацию всей руки при банальной занозе предложить?

Говорила это все без злости или гнева. Скорее с отчаянием. А вот Виталий злился. И сжатый весь, будто каменный. Неподдающийся, не слышащий ее. Просто пытающийся волю переиграть.

Попыталась сделать шаг назад.

— Все равно, поехали домой. Потом разберемся, — упрямо заявил он, не позволяя отойти.

— Как?! — вот тут она не выдержала, закричала, не обращая внимания на то, что стоят на улице."

"Набережная, людей вокруг почти нет, одни машины мимо проезжают, но им — без разницы.

— Как разберемся, если каждый раз, когда у нас об этом разговор заходит, ты отказываешься обсуждать? И уходишь от проблемы, раздавая обещания, которые, оказывается, не собираешься выполнять, или просто “закрывая” тему?

— Я собираюсь выполнить! — рявкнул Виталий в полный голос. — Я не могу тебе сказать точные сроки. И прошу понимания в этом! Что сложного, Таня?! Потерпи!

— Год, два? Десять? Сколько? — хмыкнула она с иронией.

— Столько, сколько надо будет, — с тем же гневом в ответ, бросил Виталий. — Ты — моя жена, все-таки!

— Это я помню! — крикнула Таня. — Об этом ты не забываешь говорить постоянно! На это давишь, а от ответов уходишь!

И тут Таня остановилась. Замерла посреди крика, не дав и ему ответить с гневом. Подняла руки, словно призывая его притормозить. Глубоко вдохнула. Выдохнула.

— Таня… — начал он, но Таня покачала головой, все еще держа ладони перед собой.

Словно отгораживалась от него. Отступила. Виталий позволил.

— Подожди. Я не хочу кричать, — она очень старалась успокоиться. — Я услышала тебя Виталий. И поняла то, что ты предлагаешь. Выбор, который мне даешь. Ты не можешь ничего изменить, или не очень хочешь, не суть важно в этот момент. Ты даже говорить со мной об этом не желаешь, не считая необходимым. Хорошо. — Положила руку ему на грудь, вновь не позволяя себя прервать.