Дурман

Небось, она от своего начальства из-за Витали по полной отгребла, судя по насупленным губам и нахмуренному лбу. Не любила его Танюша выговоры, да еще и там, где сама не при делах, вроде.

Но у Витали реально сорвало стоп-кран, когда понял, что найти ее не может. Не вызвонить, ни выяснить, куда подевалась? Ушла с работы в половину восьмого, и как пропала, в тумане этом долбанном растворилась, что ли? Он уже на полном серьезе собирался ехать, двери в ее квартире выбивать (и, кстати, со звонком решить надо, поставил себя галочку в мозгах). Потому что колотить стало при мысли, что к ней могли полезть. Пронюхал кто-то, что она его жена, и решил через нее прижать Казака к ногтю… И намешалось все, налезло одно на одно: воспоминания о том, как она весной в больницу попала, и новые страхи, что используют ее против Казака, что самой Тане навредят… Думал, умом двинется за эти несколько часов. Кажись, впервые в жизни давление шибануло в череп."

"И все равно, не хотел ее пугать. Не видел толку обсуждать то, на что Танюша, все равно, повлиять не сумела бы. Хотя, да, не мог не признать — услышал ее доводы. Вот именно сейчас признал, что окажись она в такой ситуации (а это не так уж и невозможно), и не сумеет найти концов-краев, не на кого ей выйти будет, чтобы Казака разыскать, если случится с ним что. Но, с другой стороны, а надо ли ей знать и разыскивать? Самой светиться поисками? Себя подставлять? Он сомневался. Да и, кого ей контакты дать? Федота? Батя-то, все равно, еще через две-три недели только выйдет. И что ей Андрюха в случае чего скажет?

Да, с нотариусом Казак все утряс, с адвокатами решил, из той самой конторы, которую Таня на дух не переносила. Но Виталя знал, что они, в случае чего, за ее интересы порвут любого в суде. Да и без суда, проследят за всем.

Бог свидетель, ему сейчас меньше всего о таком варианте думать хотелось. Впервые, возможно, потому что Танюшу в своей жизни нашел. Семью получил, о которой и не мечтал по ходу. И без разницы, что притирались и грызлись, пытаясь найти, кто правее. Для Казака это не играло роли. Да и для Тани, он точно знал. Вон, ведь, больная и злая на него, а начала волноваться и переживать, что у Витали что-то не так, уловила, почувствовала, тут же беспокоиться стала.

И сейчас, вон. Спала же. И температура есть, горит вся, он кожей чувствует. А вцепилась в него так, что и клещами не отцепить. Руками и ногами оплела. Да Виталя и не хотел от нее уходить. Но и, учитывая все причины, даже не пытался сейчас наладить и утрясти конфликт, пусть и начал признавать, что в некоторых местах перебдел. Да и, как ни крути, а вот за последние дни, ее слова про опасность и последствия — заиграли для Казака новыми красками. Сейчас он многое переоценил. Быть может потому, что сам, до седых волос, боялся, что с его женой что-то случится.