Дурман

Дико хотелось набрать Таню. Просто поговорить с ней. Ни о чем. Голос услышать. Но Виталя пока решил жену не дергать. Зачем еще и ей душу теребить?

В этот момент в небольшом дверном окошке увидел, что Димка возвращается. Его вез на каталке санитар. Быстро затушил сигарету в какой-то банке из-под кофе. Выскочил в коридор.

— Дим! — позвал друга, дав понять, что хочет поговорить."

"Отослал санитара. Батя же попытался удобней устроиться, хоть и было видно, что дело это гиблое и бесперспективное.

— Есть новости по этому типу? Вышли на заказчика? — хрипло спросил Димка, видимо устав и от недавней ситуации, и от всего, что случилось за сутки.

Требовательно протянул руку, явно намекая на пачку сигарет. Виталя без вопросов протянул ему сигарету. Щелкнул зажигалкой, выразительным взглядом отправив подальше санитара, который что-то попытался им сказать.

— Новости есть. Но я сейчас не о том сказать хочу, Батя, — Виталий собранно смотрел на друга.

Димка во многом заменил ему и старшего брата, и отца. Научил и просветил в большей части того, что Виталя знал о жизни. И было немного странно как-то собираться в чем-то поучать его. Однако и промолчать сейчас Казак не мог.

— Бать, ты бы на Лизу не давил, — жалея, что уже выкурил свою сигарету, Виталя наблюдал за тем, как глубоко затянулся друг. — Ей сейчас, судя по всему, и так не сладко.

— Казак, — Калиненко хмуро глянул на него снизу вверх, явно намекая, что лучше бы промолчать.

— Бать, я не пытаюсь лезть не в свое дело. И не знаю, чего там у вас и как в этом вопросе, — Виталя поднял голову и осмотрел коридор, проверяя обстановку. Бросил взгляд в сторону парней, охраняющих палату. — Только я был в такой ситуации, которую никому не пожелаю. Тем более тебе или Лизе, — продолжил он после того, как парни кивнули ему, что все под контролем. — Не дави на нее. Я же вижу, сколько она для тебя сейчас значить стала, Дим. Ты здесь, потому что ее собой закрыл. И как человек, который прошел через это, скажу, как есть: ты себя ненавидеть начнешь, если она ребенка потеряет, еще и из-за твоего давления. В глаза ей смотреть не сможешь. Даже если для тебя это дите ничего не значит, уступи ты ей. Убудет, что ли?

Калиненко зло хмыкнул и скривился. Снова затянулся. И уже глянул, точно собираясь жестко Виталю осечь. Но он не позволил.

— Да, я знаю, что время — капец какое сейчас. Но это же твоя женщина, Бать. Разрешил ей играться, я сам слышал. Так и не дави больше. Не усугубляй. Поверь, ты не захочешь видеть ее такой, какой она может стать, потеряв ребенка. Твоего. Ведь хочет его. Не наезжай на нее. Небось, Лиза не сама это дите себе забацала, — хмыкнул Виталя, глядя на недовольный, но задумчивый взгляд друга. — Да и вряд ли, чтоб подставить тебя собиралась, если уйти готова.