Дурман

Ну вот не привыкла она, чтобы на нее что-то так влияло. Или кто-то. И в силу своего характера, хотела добраться до сути, “препарировать” эти непривычные эмоции, разобрать “загадку” Виталия; возможно, поддаться этому искушению, и снова вернуть контроль над самой собой вместе с пониманием происходящего.

Об этом она размышляла, пока Виталий вел автомобиль к какой-то, ведомой лишь ему цели. О чем он при этом думал — Таня не представляла. Возможно, о чем-то подобном.

Однако, когда он, наконец, сбросил скорость и завернул на стоянку перед развлекательным комплексом, она против воли (как ни странно), испытала разочарование. Таня надеялась, что Виталий все же учтет ее просьбу. А этот комплекс и ресторан в нем были известны даже ей, не увлекающейся светской жизнью и развлечениями. Пусть и по рекламе на радио или репортажах о местных мероприятиях. Однако, это точно было не то место, где можно расслабиться в джинсах и футболке. И, видимо, благодаря все тому же умению понимать ее, Виталий это разочарование уловил.

Наклонился к ней, лично отстегнув ее ремень безопасности (свой он, кстати, не пристегивал, что она очень не любила), навис над ней. Таня почему-то подалась назад, вжавшись в то самое, слишком комфортное сидение.

— Не торопись, Зажигалочка, не схлопывайся. Я за свои слова отвечаю, и комфорт тебе гарантировал.

Их лица снова были слишком близко. И те самые карие крапинки в серо-зеленых глазах вновь вызвали ее слишком пристальный интерес. Таня не могла свой взгляд отвести. Все всматривалась. И губы его, вновь растянутые усмешкой, слишком манили, уже раз испробованным жаром.

— Елки-палки, Таня, не искушай меня! — вдруг потребовал Виталий с хриплым смешком.

И тут же отмел свою горячую просьбу в сторону, пробормотал “а пошло оно все!”. Резко наклонился так, что у Тани не осталось шансов увернуться (даже если бы и появилось вдруг желание). Только, ха-ха, функция ее здравомыслия ушла куда-то в загул. Из-за этих карих крапинок, что ли? И Таня позволила ему, подалась вперед, отвечая на горячий напор чуть суховатых губ. Сильнее прижалась щекой к пальцам. Грубоватым, пахнущим табаком. Много курит. Она даже ощутила привкус, похожий на дым, который раньше от Виталия чувствовала. Какой-то терпкий и сладковато-древесный, что ли. Но не противный, как воняли сигареты брата, от которых ее только тошнило. И все, мысли уплыли. А вот все чувства тела обострились слишком сильно и резко. И воздух уже не холодил. Лицо горело. И вся кожа словно “сенсорная” стала. Жаждала его касаний. В голову что-то пьяное и бесшабашное ударило, не иначе, от Виталия заразилась!"

"Таня оттолкнула ремень безопасности окончательно и выпрямилась. Ближе к нему. Подлокотники и вся эта его “панель управления” в машине — мешала.