Дурман

Вот поперло из него так знакомым Тане напором и авторитетом. И, что интересно, парни без вопросов послушали. Тут же разошлись в стороны, похоже, даже радуясь тому, что могут заняться делом. А она испытала облегчение. И никакого сожаления об утерянном статусе “руководителя ситуацией”. Каждый должен заниматься тем, в чем разбирается. А тут, судя по всему, Казак даст фору всем им. Во всяком случае, выглядел он очень уверенно.

— Вы, — Виталий пока продолжал командовать, указав на Вадима и Олега, — давайте, мясо готовьте.

Мужчины уставились на нее, словно бы рассчитывали, что Таня оспорит такие указания и таки поедет в город за их разжигателем. Но она не собиралась делать ничего подобного. А кивнула им, вроде как подтверждая, что да, могут идти, мясо подготавливать.

Не собо довольные, они все же пошли к месту, где стояли продукты.

— Где вы костер собирались делать? — повернулся Виталий к ней.

— Без понятия, — улыбнулась Таня. — Я не по этому профилю. Может, прямо, здесь? — предложила она, махнув рукой на песок под ногами.

Виталий посмотрел на нее долго-долго, но, в отличие от того, как смотрел на всех других, сейчас его глаза были смешливыми и добрыми. И еще, такими жаркими, что она засмотрелась на чертовы крапинки, забыв обо всем другом. И Виталий это заметил. Наклонился, крепко поцеловал в губы.

— Так, ясно. Принесли мне салфеток обычных, Танюш, — оторвавшись от ее губ, он аккуратно развернул ее к столам одной рукой, отведя топор подальше. — Сейчас забацаем вам костер. Ветеринары, блин. Вам, по ходу, только зелень жевать, с мясом не справились бы сами. Померли бы с голоду над кучей еды."

"Он хмыкнул с насмешкой, но доброй. И легонько подтолкнул ее. Она рассмеялась. Не обидно Виталий это сказал. Беззлобно. И пошла за салфетками.

Казак не соврал. Через десять или пятнадцать минут у них, и правда, уже горел костер. Причем, сделал он это все так ловко и споро, что Таня и не поняла особо ничего. Расколол несколько поленьев из готовых дров, обложил тонким ветками, что другие парни принесли. Забрал у нее раздобытые салфетки. Чего-то из них скомкал, добавив потом и картон с упаковки самих дров. Соорудил из всего этого конструкцию в небольшой яме, которую сам же в песке топором и выгреб. И разжег. Улегся на песок, ни на кого не обратив внимания, как был, в футболке и джинсах. Раздул немного и, довольный до жути, поднялся, отряхиваясь.

— Держи, Таня, принимай работу. Тоже мне, проблема, — широко улыбаясь, он махнул рукой на “плоды своего труда”.

— Спасибо! — испытывая искреннюю радость, Таня с восторгом обхватила его шею и крепко обняла.

Все пришло в движение и люди ощутили себя свободней, явно почувствовав, что празднику больше ничего не угрожает и можно расслабиться. А значит, и ей легче.