Дважды коронован

Похоже, он до сих пор не мог простить себе того, что сломался под прессом ментовского беспредела. И Телок здесь. Этот ни в чем не раскаивается, но улыбается Спартаку приветливо.

– Давай сюда!"

"Барбос еще раз махнул ему рукой и начал сдвигать людей на одной с ним скамейке, чтобы освободить для него место. Какой-то паренек метнулся в сторону раздаточного окна, возможно за тарелкой. Спартак проследил за ним взглядом и едва не поплатился за это.

Он проходил мимо стола, за которым сидел кряжистый зэк с круглой головой. Лицо широкое, но и глаза у него маленькие, и нос, и губы тонкие. Зато плечи будь здоров и шея борцовская. Мутный взгляд, косая ухмылка, презрительно оттопыренная губа. Достаточно было скользнуть по нему взглядом, чтобы учуять подвох. И точно, зэк выдвинул в проход ногу, чтобы Спартак споткнулся об нее. Только не на того нарвался.

Спартак знал, как поступать в таких случаях. Он не стал переступать через подставленную ногу и споткнулся об нее, но так, что зэк взвыл от боли. Неприятно это, когда носок сапога со всей силы бьет под выступ таранной кости. И нога вдруг уползла под скамейку, как раненая змея – в нору.

Мутноглазый зло зыркнул Спартаку в спину, но это не смертельно.

Барбос уже освободил ему место на краю скамьи, расторопный паренек с обожженной щекой подал посуду, пайку хлеба, Телок зачерпнул из котелка.

На ужин кормили кашей, перемешанной с рыбными консервами. На воле Спартак и смотреть бы не стал на такое варево, но сейчас ему хотелось наброситься и на свою миску, и на остатки блюда в общей кастрюле. Но ложку он взял неторопливо, неспешно зачерпнул, отправил в рот.

– Там, в ШИЗО, голодуха, да? – спросил Барбос.

– Есть такое, – кивнул Спартак.

Хотелось припасть к миске губами, влить содержимое в рот, но даже «мужику» не пристало себя так вести. А он – человек авторитетный и себя очень уважает.

– А мы тут с Телком... И тебя к нам, да?

– Да, на денек.

– А почему только на денек?

– Потому что второй срок уже навесили. Просто нельзя сразу в карцер. Надо хотя бы день в отряде провести. Правила такие...

– И что, снова на «пятнашку»?

– Вроде того.

– Беспредел!.. Да, кстати, а я тут братана своего нашел!

Кивком головы Барбос показал на плотно сбитого зэка с большой головой и грубыми чертами лица. Глаза не маленькие, но так глубоко спрятаны под мощными надбровьями, что их едва видно. Но взгляд чувствуется, спокойный взгляд, пытливый, проницательный. Видимо, он уже слышал про Спартака и сейчас хотел убедиться, такой ли он крутой, каким его намалевали.

– Мы с Бобом в одной бригаде отжигали. Такие дела проворачивали, только держись! Да, Боб?

– Было дело, – кивнул парень.

– А это Жбан... Дыня... Хруст...