На крыльях

 – Ментов вызывай! Я сейчас этого ушлепка сдам, куда надо!

– Папа, хватит! – отчаянно кричала Ниночка.

– Что хватит?! – от боли Виктор Андреевич еще больше разозлился. – Не потерплю чужих дармоедов в доме!

– А я не чужой, – брякнул Келла, которому все это надоело. Называется, помог Королеве добраться до квартиры. Галантность проявил, черт ее дери трижды за ногу."

"И, не долго думая, Келла вытащил из кармана сложенную в четыре раза бумажку, а после кинул на кровать дяде Вите. Тот, забыв о боли в пятке, развернул ее. Прочитал. Поморгал изумленно. Прочитал еще раз.

Потряс головой. Но и в третий раз он видел одни и те же слова: «Свидетельство о заключении брака», и в графах были вписаны имена его родной дочери и этого самодовольного упыря с синими патлами. Более того, дата выдачи была сегодняшняя.

– Это что? – каким-то будничным голосом спросил мужчина.

– Папа, так получилось, – заломила руки Ниночка, в своем длиннющем банном халате и полотенце на голове выглядевшая комично. – Я все объясню! Это не по-настоящему!

– Ага, по-искусственному, – хмыкнул Келла.

– «Скорую», наверное, уже пора, – прислушался к себе дядя Витя.

 – А нет, не стоит. Я уже вижу ее отблески.

– Чьи? – осторожно спросила Софья Павловна, решив, что муж совсем рехнулся от перенапряжения на работе.

– Старухи с косой. Это конец, Соня, – продолжал слабым голосом дядя Витя, откинувшись на подушку и сложив руки на груди. В происходящее он не мог поверить. – Мы разорены, родная дочь опозорена. Все бесполезно, Сонечка. Давайте, просто ляжем и все вместе умрем, дорогие мои.

– Витя, ты с ума сошел? – прямо спросила его супруга.

– Так ты теперь замужем? – вопрошали тем временем брат с сестрой у Ниночки, но та их не слышала.

– Да вы не волнуйтесь, – продолжал Келла, решив, что раз уж на то пошло, то семья Демоницы должна знать правду. – У нас фиктивная свадьба. Чтобы ваша Эльза дала Короле… Ниночке, – поправился он, – денег.

Это стало последней каплей для нервов его молодой супруги.

– Ну, ты и дрянь, – выхватила из рук брата бейсбольную биту обозленная Нинка. – Иди сюда, уродец! Выбью твои никчемные мозги!

Ефим с хохотом спрятался за Сергеем, и тот едва не получил собственной же битой по голове вместо виновника переполоха.

– Я сказала, иди сюда! – орала Нинка в исступлении и размахивала битой. – Урою, тварь!

– Оставь меня в покое, – успешно прятался за спиной Ирки Келла, а после ласточкой перепорхнул через кровать с лежащим на ней дядей Витей.

– Убью! – еще громче закричала обозленная и доведенная почти до истерического состояния Журавль. Она тоже попыталась перепрыгнуть кровать, но в результате споткнулась и уронила биту дяде Вите на ногу. Тот тотчас заорал, почему-то обвиняя во всем синеволосого рептилоида.