На крыльях

На экране монитора Келла выглядел иначе, нежели в жизни – с лица исчезли дурашливость и дерзость, зато появились сосредоточенность и жесткость. Келла, больше похожий не на человека, а на синеволосого демона остервенело стучал по тарелкам и бочкам, создавая ритмичную атмосферную и очень громкую агрессивную музыку. В конце клипа сверху стала капать кровь – начался этакий алый зловещий дождь, и каждый удар палочками сопровождался кровавыми брызгами. А на последних секундах на напольном томе и вовсе вдруг откуда ни возьмись появилась голова маньяка-солиста, вращающая глазами и шепчущая последние слова песни.

Что-то о том, что лирический герой все равно найдет ту, которую любит своей черной извращенной любовью, даже если ему придется вернуться за ней из другого мира. Напоследок прошептав: «Кошмарных снов», голова лопнула, забрызгав кровью и камеру. Клип закончился.

– Однако, – только и сказал Виктор Андреевич, про себя вдруг решив – хорошо, что его зятьком стал не солист – беловолосый тип с окровавленным лицом и дырами вместо глаз, который по совместительству играл и психа.

Следующим видео, которое довелось увидеть Виктору Андреевичу, стало соло ударника НК с живого последнего выступления в столице, которое проходило летом.

На нем, в дерзких огнях прожекторов и софитов, Келла больше был похож на человека – без грима, в черной футболке и в военного цвета штанах. Он, растворяясь в музыке, умело и быстро отбивал ритм, под который прыгала и кричала огромная толпа людей. Камера объезжала его массивную ударную установку кругом, и видно было и сосредоточенное лицо Келлы, и быстрые точные удары рук, и спину, по которой тянулся тонкий белый провод. Закончив, он вскочил со своего места, держа в поднятой руке обе палочки, и зрители приветствовали его еще громче. Раздался рев бас-гитары и на сцене вспыхнули алые огни."

"– Классно, да? – с горящими глазами спросил админ, на миг забывшись. Ударник НК очень ему импонировал – играл, казалось бы, так легко, но так талантливо.

– Да? – поскреб щеку дядя Витя. Он был крайне удивлен. – Послал Бог зятька.

– Что? – не понял админ.

– Ничего, – рявкнул дядя Витя. – Иди уже работать, чего расселся, умник?!

Увиденное еще долго не давало ему покоя.

И даже почему-то захотелось играть на барабанах, а то в юношестве у него была только одна гитара.

Декабрь

В комнате царил полумрак из-за плотно задернутых штор – горел лишь нижний свет, и негромко играла расслабляющая музыка.

Мы сидели друг напротив друга.

Антон откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, внимательно за мной наблюдая. В его серых глазах таились и недоверие, и интерес, и некоторая даже жадность. А я затягивала волосы в высокий хвост.

– Готов? – спросила я, улыбаясь.