На крыльях
Любовь вдохновляет. Любовь прекрасна и упоительна. У любви тысячи ликов и миллионы оттенков. Но можно ли продать ее и какова ей цена? Сколько еще придется выдержать испытаний на пути к счастью, сколько заговоров, сплетен и обмана? Сможет ли Катрина противостоять чувствам Кезона? И что важнее для Кея: любовь или музыка?..
– Приехал тебя навестить, дорогая, – смотрел на нее, не отрываясь, молодой человек.
– Навестил? А теперь закрой дверь с той стороны, – почти миролюбиво посоветовала Нина. Ее начало бесить, что какой-то кусок Матвея портил ей настрой. Только Келла приручился, а тут…
– Поехали, – попытался схватить ее за руку Матвей, сам не понимая, что с ним происходит, когда он видит Нину. Особенно когда он видит ее такой – почти без одежды, без мейка и прически. Домашней. Беззащитной.
– Пошел ты! – возмутилась такой наглости девушка.
– Я сказал – поехали, собирайся, – сцепил зубы Матвей.
"Нинка сузила глаза. Он не был похож на прежнего ее безумного поклонника – Валерия. И если Баба Яга, хоть и пугал народ, но относился к ней, как рыцарь к священной деве, то у Матвея явно были другие приоритеты.
– А меня с собой взять не хочешь? – оскалился Келла, который никогда и никому просто так не отдавал то, что принадлежало ему. – Ты вообще кто такой?
– Ее – парень, – сверкнули глаза Матвея.
– Какой ты мне парень, чмо? – возмутилась Нинка такой постановке вопроса.
– А вот кто ты – вопрос, – продолжал Матвей и, не выдержав, схватил Ниночку за запястье – та едва выдернула руку, шипя ругательства.
– Муж, – ласково улыбнулся ему Келла и без слов ударил в лицо.
Матвей, не ожидавший этого, едва не потерял равновесие. Из носа потекла тонкая струйка крови. Матвей удивленно поднес к лицу испачканные в красном пальцы.
– Проваливай, чувак. У меня нет настроения на разборки с тобой, – лениво проговорил Келла, стоя на пороге. – Не отсвечивай рядом с ней, – имел он в виду Журавля, – и не трону. Увижу рядом – тебе не жить.
– Тебе – не жить, – тихо сказал Матвей и, глядя в глаза Ниночке, добавил тихо, но с такой затаенной злостью:
– Я запомнил.
– Я – тоже, – ничуть не испугалась Нина, хотя выражение его глаз ей не нравилось.
Матвей не стал устраивать сцен – просто ушел.
Он долго сидел в своем автомобиле, и перед глазами его стояла Ниночка в своем этом одном полотенце и с влажными волосами.
В последнее время эта девчонка стала его наваждением. Даже снилась – мозг раз за разом прокручивал ту сценку из детства, когда она полезла к нему целоваться.

















