На крыльях

– Чего ты хотел? Чтобы я был офицером, делал то, что ненавидел, зато продолжал семейную традицию? – спрашивал Келла. – Это не то, что я хотел и хочу, отец.

– Да не об этом речь. Не об этом! А о твоем отношении к родителям!

– А что бы ты хотел услышать тогда? Чтобы я позвонил и сказал: «Па, я не поступил, зато устроился грузчиком и играю с пацанами в переходе на гитаре?» – спросил Келла.

– Хотя бы так! Почему годы спустя я узнаю, что мой сын бедствовал, а я, его отец, даже не мог ему помочь? Ты понимаешь, что я чувствую?

– Понимаю. И ты пойми, что я чувствовал.

Не хотел вас разочаровывать.

Тут микроавтобус, как назло, отъехал, и девушкам пришлось вернуться в ресторан, ибо Келла их засек и незаметно от отца махнул рукой, явно призывая обеих уйти. Пришлось повиноваться.

Вернулись отец и сын Строгановы-Софьины минут через пятнадцать, оба задумчивые. Не понятно было, помирились они или нет: до конца ужина они не разговаривали, но и не ссорились больше. Оба сидели молча. Зато дядя Витя торжествовал – он завладел всеобщим вниманием, рассказывал забавные истории, поднимал бокалы за молодоженов, а в конце даже предложил всем вместе посмотреть пару клипов звездного зятька.

Эту инициативу, впрочем, не поддержали, зато Виктор Андреевич вволю попотешался над Келлой.

Лишь поздним вечером оба семейства покинули итальянский ресторанчик. Журавли и родственники Ефима поехали по домам на такси. Сам Келла, разозлившись на все на свете, направился к близнецам. А Нина двинулась к Кате – на мини-девичник.

– Напьешься, – сказала она на прощание жениху. – Убью.

И ее машина с визгом сорвалась с места.

Тот только улыбнулся.

* * *Нина приехала ко мне в десять часов, и я уже ждала ее с нетерпением. Все было готово и ждало своего часа. Честно говоря, не верилось, что это – последний день перед свадьбой, настоящей свадьбой. И потом моя Нинка будет считаться замужней девушкой. В универе все об этом только и говорили, да и вся тусовка, в которой вращалась Журавль, стояла на ушах.

Никто так и не знал, кто будет ее женихом. Но всем было безумно интересно."

"– Ты даже Кеечкой ради меня пожертвовала, – весело сказала подруга, заходя в мою комнату, которую сегодня освещали лишь свечи.

Свечей было много – они стояли на столе, на книжных полочках и даже на кровати, отбрасывая на стены длинные трепещущие от сквозняка тени.

– Это ведь ты, – улыбнулась я подруге. – На кого я тебя променяю?

– Как ми-и-ило, – протянула Нинка, с любопытством оглядываясь. – Ты что мне, Катечка, романтик решила устроить? Поздно, я уже занята, – захихикала она.

– Не надейся. Сегодня мы будем гадать, – изрекла я. – Как в детстве.