На крыльях

Не видать тогда Журавлю правды о его мальчишнике…

Хотя нет, кажется, Арин был не в том состоянии, чтобы останавливаться и болтать с кем-либо – лицо и походка у него были такими, как будто бы что-то случилось.

Надеюсь, у него все хорошо.

Я без приключений добралась до ворот, открыла их, и мы с девчонками отправились к гремящему музыкой коттеджу. Людей в нем было немерено, и на нас даже не обращали внимания. Я крепко держала восторженную сестру за руку и строго-настрого запретила ей пить.

– Ты как безумная мамочка, – негодовала Нелли, но я была непреклонна.

Видя, сколько тут алкоголя и девушек с весьма свободными нравами, Нинка ощетинилась.

– Я сейчас его найду и убью, – говорила она, зорким взглядом окидывая комнату за комнатой, каждая из которых была оформлена в индустриальном стиле: нарочито небрежном, грубоватом даже, но интересном. Видимо, в голове у нее отбойным молоточком стучала ревность. И я подумала, что, если Нина и правда, застанет Келлу хотя бы просто флиртующим с какой-нибудь девушкой, ему не жить.

Келлы, однако, нигде не было, и подруга вдруг заподозрила его в том, что он уединился с кем-то наверху.

– Успокойся, Нин, – тронула я ее за руку.

– Как я могу успокоиться, если это животное мне изменяет? – прорычала Нина, представляя собой разительный контраст: с виду милая, забавном платьице, с двумя прелестными хвостиками, а глаза – злые, и с губ срываются грозные и неприличные слова.

Наверх подняться мы не успели – среди толпы гостей нас заметил Рэн, в майке навыпуск, бриджах и с бейсболкой на голове, надетой козырьком назад. Он, узрев нашу компанию, оставил парней и девушек, с которыми смеялся, и подошел к нам, явно удивленный, но веселый.

– Хай! Что за цветник к нам пожаловал! – распахнул он руки для объятий и попытался обнять всех разом. Это ему почти удалось.

– Рассадник роз, – усмехнулась Кира, которая ничуть не терялась в присутствии музыканта. – Какую выдернешь?

– А давай тебя, – расхохотался Рэн. Он был беззаботен и, кажется, в его крови кипели азарт и желание веселиться до упаду. Рэн даже не мог стоять спокойно на одном месте и пританцовывал в такт мощной музыке, бьющей по легким.

– Попытайся, – ухмыльнулась Кира. Если она и была цветком, то явно кактусом.

– У онни есть парень, – заявила храбро Нелька, всей душой болеющая за Эдгара, и Рэн умилился:

– Какая милашка! Вы кого с собой притащили? Что за ромашечка? – щелкнул он Нелли по носу, и та потрясенно замерла, глядя на Рэна, как на божество. Еще бы – музыкант из любимой группы!

– Это моя сестра, и она школьница, – предостерегающе сказала я, и музыкант только руки поднял кверху.

– Ок, понял, не трогаю, – заявил он.