На крыльях

А его хмурый отчего-то отец хоть и смотрел на Ефима, сдвинув брови к переносице, но, кажется, даже проникся. Дядя Витя же сверлил зятя подозрительным взглядом, явно не веря в искренность намерений того, кто посмел сегодня орать под окнами их дома и выложить имя его дочери пивными бутылками.

– Я люблю тебя, – громко и четко сказал Келла, закончив выступление и прижав кулак к левой стороне сердца. Выглядело это мило и искренне."

"Нинке, наверное, чуть плохо не стало, однако она нашла в себе силы и под громовой голос ведущего вышла на сцену к жениху, где их заставили танцевать.

На этот раз вел Келла, твердо держа руку Нины в своей. И у меня появилось такое чувство, что он специально тренировался заранее, дабы не облажаться. Затем им стали дружно кричать: «Горько!», и молодоженам вновь пришлось целоваться.

– Что-то Виктор не рад, – сказал Томас, заметив хмурого Ниночкиного папу, опрокинувшего (видимо, с горя) стопку горячительного напитка.

– Интересно, почему? – съязвил Леша.

– Почему? – не понял папа. Нелли рассмеялась. Под шумок она пила шампанское.

– А, – махнул рукой дядя.

 – Тебе не понять.

– Почему это мне не понять? – возмутился Томас.

– Просто тебе все равно, за кого твои дочери выйдут замуж, – сказала я. – А дядя Витя переживает, знаешь ли. Ему Ниночку жалко.

– Странно, – недоуменно посмотрел на него Томас. – Жалеть дочь в день собственной свадьбы – крайне глупо. Надо радоваться! Пойду-ка к Виктору, развеселю его.

Виктор Андреевич развеселился, конечно, не особо сильно, но злобно пялиться на Келлу перестал.

Музыканты «На краю», которые были объявлены как друзья жениха, исполнили несколько каверов – любимых песен родителей жениха, а в конце я чуть не поперхнулась от удивления.

За барабанной установкой сидел не жених, в котором, кстати говоря, никто синеволосого безбашенного Келлу не узнавал, а какой-то из его друзей. Парни сыграли свою собственную песню, «Колыбельную», в стиле легкой рок-баллады. И некоторые пары даже вышли танцевать, решив, что песня о любви, но конец неприятно их удивил. После НК сцену заняли другие музыканты, и веселье продолжилось.

– Вы свободны, Катрина? – вдруг раздался голос рядом со мной, и на плечи легли знакомые руки.

Антон подошел сзади, наклонился и поцеловал меня в щеку.

– Почему вы спрашиваете? – спросила я и с любовью посмотрела на него, закинув голову вверх.

– Хочу пригласить вас на танец, – он подал мне руку, и я вложила свои пальцы в его ладонь.

Все то время, пока мы танцевали под спокойную неторопливую музыку, мне казалось, что за мной кто-то пристально наблюдает. Но кто, я понять не могла.

Я так была увлечена Антоном и свадьбой подруги, что совсем позабыла про Кирилла.