На крыльях

О том, что Кезон из «Красных Лордов», которых Кей уважал, и песня которых стала для него началом новой жизни, парень старался не вспоминать – да и некогда было. Музыка, игры, самокопания – для воспоминаний оставалось мало места.

Однако для него было большим сюрпризом, что Лорд до сих пор помнит ту их старую, почти детскую стычку. И пытается отомстить.

Через его Катю.

Через, мать его, Катю!

Через нее он хочет его покусать!

Этого Тропинин не собирался терпеть.

* * *Антон смотрел на Кезона удивленно и почти с жалостью, не понимая, что тот несет, однако того такой взгляд не смущал.

– Как ты думаешь, чувак, почему вы стали такими популярными? – продолжал Кирилл глумливо и сам же ответил:

– Не потому, что вы – таланты, бриллианты в куче навоза современной музыки. И не потому, что в вас вкладывали огромные бабки. – Он сделал эффектную паузу. – Потому что вашим корабликом рулил я.

– Что ты несешь? – нетерпеливо спросил Антон. Его рука, сжатая в кулак, подрагивала. Он был не против повторить тот свой удар многолетней давности. Разбил бы этому ублюдку все лицо в кровь.

– Истину, мой маленький вспыльчивый друг, только истину, – отвечал темноволосый музыкант.

 – Я тебе сейчас скажу одну вещь, но ты не плачь. О’кей? На самом деле я вас не бросил. Я взялся за вас, несмотря на твое поведение. Просто не хотел, чтобы вы знали, кто стоит у руля, – подмигнул он напрягшемуся Антону.

– Бред.

– Реальность, – улыбнулся ослепительно Кирилл. – Я попросил Андрея не говорить, что решил взяться за вашу команду. Попросил дезинформировать моих ребяток. И даже нанял человека, который играл роль мецената.

Это было ударом. И не по лицу – по сердцу. По душе.

– Зачем? – прямо спросил Тропинин, чувствуя, что Кезон не врет.

Врать о таком – глупо. А если и врет, то он все равно узнает.

– А ты как думаешь? – изучающее, вприщур взглянул на него Лорд.

Издевательская улыбка исчезла с его лица. Ее будто волной смыло, как нарисованный пальцем смайл с золотого песка.

– Ну же? – подбодрил его Кезон. Антон молчал.

За шелухой всех его слов скрывалось что-то иное. Странное.

Вызывающее желание позабавиться? Страсть к розыгрышам? Или к унижениям?

Что?

– Ну же, – вновь шепотом подбодрил его Кезон.

И Антон вдруг понял, что с ним играют.

И ему это очень не нравилось.

Он сам часто забавлялся с людьми, как с красивыми податливыми куклами, не особенно заботясь о том, что чувствуют они. И это было сродни болезни, запрещенному плоду, вкушая который, Антон чувствовал себя на время легче.

Нет, он не пытался самоутвердиться. Он лишь хотел отыскать свое «я» среди бесконечного коридора с зеркалами, отражающимися друг в друге.

Он хотел быть нужным.

А что хотел Кезон, играя с ним?

Катю?

Или что-то иное?

Антон не понимал.