На крыльях

Парень был зол, крайне зол, однако и сейчас Нина по непонятной причине привлекала его.

Просто любовь и ненависть в одном флаконе."

"– Отпусти, – злобно потребовала девушка, тяжело дыша после бега. Келле нравилось смотреть, как часто вздымается ее грудь. И ямочка между выпирающими ключицами приковывала взгляд.

– Ты знаешь, что я с тобой сделаю? – сказал он зловеще.

Нина дерзко на него смотрела, и тогда он, ни слова больше не говоря, поцеловал ее – грубовато и требовательно, положив широкую ладонь на затылок. Она должна расплатиться с ним – прямо здесь и сейчас, под размеренный естественный ритм морского прибоя.

Вокруг на пляже никого не было – только звезды над головой – огромные, любопытные. Вся жизнь сейчас сосредоточилась вдалеке, у ярких огней отеля и клуба.

– Отстань, козел, – с трудом вырвалась Нинка, но Келла успел вновь схватить ее за руку и притянуть к себе, срывая с ее волос заколку и зарываясь в них носом, целуя шею.

– Я же сказал, – прошептал он. – За свой поступок ты расплатишься, Королева. Кто с тобой был? – его дыхание обжигало ее кожу, но Нина пыталась держаться.

– Мой друг, – заявила она, подавляя желание запустить пальцы в его волосы и выгнуть шею, которой касались сейчас его губы.

– Я твой единственный друг, – сказал Келла, чуть прикусывая кожу и прекрасно понимая, что девушке это нравится, хоть она и пытается не подавать виду. Он отлично выучил то, что ей нравилось и что – нет. И знал, что делать.

Келла вновь поцеловал ее – уже более чувственно, гладя по спине и чуть стягивая в кулаке длинные волосы. И целовал так, словно хотел выпить ее дыхание, разрешая ей царапать его за спину под футболкой, а потом и вовсе стянуть ее.

Он опустил Нину на бархатный песок, прекрасно понимая, что она сдается, и стараясь подарить ей как можно больше приятных ощущений.

А когда девушка сама потянулась к нему, забыв обо всем на свете, готовая ко всему, что он захочет, Келла, собрав воедино всю свою волю, отстранился и сказал насмешливо:

– Прости, дорогая, я так не могу. Вдруг кто увидит? – кивнул он на огни вдалеке. – Я стесняшка.

Нинка только зубами скрипнула, поняв, что ее обломали. Она вскочила на ноги, отряхнулась от песка, сняла туфли и пошла вдоль кромки накатывающей океанской воды, задрав подбородок.

Келла зашагал следом, смеясь. Произошедшее снова вернуло ему отличное настроение.

– Эй, Королева, ты сердишься? – весело говорил он.

– Нет, милая стесняшка. Я планирую, как убить тупого муженька. В договоре, кажется, нет пункта, в котором обсуждается его смерть, – рявкнула, не поворачиваясь, Журавль. Она была зла, что поддалась на такую подлую уловку.

– Ого! Не повезло парню, – фальшиво посочувствовал он и, набрав в ладони теплой воды, вылил ее на обнаженную спину Ниночки.