На крыльях

– Это ты не понимаешь.

– Ты путаешь кайф от победы с удовольствием от общения человека. Очнись, Кирилл! Я не понимаю, что Антон сделал тебе, раз ты так хочешь его одолеть… Но в чем? Переманить к себе его любимую девушку? Низко. Ты же не такой.

Я не знала, как донести до него простую истину.

– Я хотел быть тебе другом, – упрямо повторил Кирилл.

– Поэтому говорил неправду про Антона, – усмехнулась я, вспомнив все его слова о том, что «На краю» – посредственная вторичная команда. У которой нет будущего.

– Потому что никто не должен был знать, что мы – связаны! – воскликнул Кирилл.

В его голосе были искренность и горечь, но я уже ничему не могла верить.

Карма у тебя такая – быть обманутой.

Он вдруг шагнул ко мне совсем близко, откинул капюшон, и я увидела, как в темных немигающих глазах Кирилла отражается свет фонарей. Его обаяние, легкость и непринужденность, которые мне всегда нравились, исчезли. Его свет померк, стал таким же тусклым, как эти хрустальные сумерки.

«Такой», – говорил его взгляд. Или мне просто это казалось в пылу эмоций.

– Ты веришь в случайности? – спросил Кирилл вдруг. Он стоял так близко – всего полшага для поцелуя, и от него исходил тонкий цветочный аромат, как будто бы он долго прижимал к себе розы.

– Во что? – процедила я сквозь зубы. Дождь постепенно набирал силу.

– Случайные встречи, случайные события… Они ведут нас туда, где мы могли бы быть счастливы. И ты была моей случайностью.

– Что ты несешь? – устало спросила я.

– Мы ведь встречались с тобой раньше. – Кирилл вдруг улыбнулся далекому воспоминанию. – Помнишь, лет пять назад… Я сидел на ступеньках около твоей квартиры, а ты шла заплаканная – кажется, из-за парня.

И я тебя поцеловал. А ты смутилась и убежала, Катя. Я тогда оставил у вас гитару…

Я помнила.

Далекий, смутный, почти забытый эпизод из жизни всплыл в моей памяти, как труп в весенней реке. Да, было что-то подобное… Было. В тот поздний вечер я, потерянная из-за поступка Максима, видела его вместе с Ирой. Они шли по улице за руку, улыбающиеся и счастливые. Совершенно забывшие обо мне. Бросившие меня в мусорный бак, как ненужную вещь. Не знающие, как мне больно.

Я увидела их, свернула на другую сторону улицу и заспешила домой. Тогда я не выдержала и расплакалась по дороге.

А потом я вышла из лифта, и ко мне пристал какой-то непонятный тип. Даже попытался поцеловать. Я так испугалась тогда, что даже рыдать перестала.

– Смутилась? – с нервным смехом спросила я. – Ты серьезно? Я испугалась. И после твоего так называемого поцелуя губы с мылом мыла. Идиот!

А Кирилл словно меня не слышал.

– Я был первым. Не он. Понимаешь?

– Ошибаешься, – вдруг рассмеялась я, вспомнив Красную елку и то, как словно сама себе выбрала Антона, когда пыталась помочь Алине Лесковой.