На крыльях

Кирилл был одет просто, как типичный представитель молодого поколения: кеды, джинсы, худи – традиционно накинутым на голову капюшоном, кепкой под ним, и его лицо закрывали солнцезащитные здоровенные очки. Со стороны он казался совершенно обычным, но отчего-то не слишком поднимал голову, стараясь смотреть в пол. На меня, однако, он посмотрел, и, хоть я и не видела его глаз, мне показалось, что взгляд его внимательный и какой-то странный. Кроме того, меня пронзило ощущение, что я словно вновь оказалась с ним в октябрьской Москве.

Почему все так вышло?

– Что ты хотел? – спросила я.

– Полюбуйся сначала городом. А потом скажу все, что хотел, – отвечал Кирилл. – Это очень важно, поверь, но перед этим я хочу, чтобы ты видела, как прекрасно это место с высоты птичьего полета. Я хочу, чтобы этот город понравился тебе.

– Нет, – уперлась я. – Говори сейчас. Что-то случилось с Антоном?"

"– С Антоном? – задумчиво повторил он. – Нет, не случилось. Но если ты про фестиваль – я сделал так, чтобы «На краю» все же смогли выступить.

– Ты? – во все глаза смотрела я на музыканта, чувствуя подвох. Я не хотела совершать ошибку. И боялась, что буду сожалеть, если не пойду с ним и не выслушаю его – вдруг это что-то важное, что-то такое, что будет касаться Антона, и, зная эту информацию, я смогу как-то помочь ему.

Ну и иллюзии. Сейчас они задушат тебя.

– Я же их продюсер. Остальное – наверху, – сказал Кирилл. – Пожалуйста, – добавил он и умоляюще сложил ладони вместе.

– Хорошо, – кивнула я, решив не спорить и пытаясь понять, что происходит. Что ему от меня нужно?

Мы встали в хвост очереди, но Кирилл тотчас предложил купить дорогие билеты, которые позволяли эту очередь миновать. Я не согласилась.

– Как твои дела, Катя? – спросил он.

– Хорошо. Надеюсь, твои – тоже, – ответила я.

– Я скучаю, – сказал он. Мое сердце дрогнуло.

– Кирилл, пожалуйста, давай без этого? – попросила я.

– Без чего – этого? – искренне удивился парень.

– Без этого фарса. Я уже говорила тебе, но скажу еще раз: я прекрасно понимаю, что, общаясь со мной, ты просто хотел насолить Антону.

И мы не разговаривали до тех пор, пока не оказались на смотровой площадке; Кирилл, правда, все время почти неотрывно смотрел на меня, что ужасно нервировало. Один раз он в толпе ненароком коснулся моей ладони своею, и я тотчас одернула руку, как от кипятка. А когда я споткнулась, подхватил, будто заботясь, чтобы я не упала.

Стоило мне оказаться наверху, на огромной высоте, как я на время забылась. Вид со смотровой площадки открывался изумительный – казалось, передо нами простерся не город, а огромное полотно, на котором гениальный живописец изобразил современный мегаполис и застывшую над ним глазурь неба, к которой прилипли разбросанные куски белой сахарной ваты.