Его сбежавшая невеста

— Нет!

— Да! Да! Да! Ты связалась с ублюдком, который даже не знает меня, чтобы оставить без компании меня, Кирилла, людей, что надеяться на нас.

— Но у меня не было выбора! Я не хотела, чтобы все вышло так. Не хотела.

— А свадьбы ты тоже не хотела? Не ты ли готовилась к ней?

Она устало прикладывает затылок к стволу дерева.

— До тебя невозможно достучаться. Ты даже на миг не можешь предположить, что все так просто, как тебе показалось?

— Хочу, Ева. И ты мне сейчас все расскажешь. Как вы провернули дельце с паролями, кто придумал план насчет свадьбы, а еще мне надо знать, откуда у тебя видео.

Я хочу знать, было ли хоть что-то правдивым в эти две недели, — тело немеет от предвкушения. Сейчас она мне все расскажет. А я просто выслушаю. И я готов выслушать, даже принять меры, если ее шантажировали. Хотя и непонятно чем. Но она снова делает из себя невинную дурочку.

— Видео? О чем ты?

— Отлично, сейчас ты будешь играть невинную овечку? Только я ведь теперь знаю, что скрывается под этой шкуркой, — сжимаю ее талию, надавливаю на поясницу, вынуждая вскрикнуть. – Ты настолько лжива, что даже придумала сына, чтобы вызвать у меня к себе жалость.

Но теперь никакой жалости. Только правда. Прямо сейчас.

— Харитон! Боже, ну что ты за баран? Услышь меня! Я ничего не придумывала. Ничего! — кричит она и отбивается, но я прижимаю ее крепче к дереву,  вкладываю всю ненависть в поцелуй, а она только и успевает вскрикнуть.  – Прекрати! Не смей!

Ее попытка оправдаться очередным враньем сносит тонкие заслонки эмоций. В голове гудит. Хочется ударить ее, хочется встряхнуть, но я никогда не поднимал руку на женщину. Значит, придется использовать другие методы дознания.

Меня словно здесь уже нет. Она права.

Сейчас я животное, а ей придется стать закуской на моем охотничьем столе, потому что остановиться я уже не в силах. Тем более, прекрасно зная, что она тоже меня хочет.

Она могла прийти в мой дом, сыграть нужную роль и погубить меня.

Но я помню, как она дышала, когда целовала меня. Я знаю, что сейчас она не будет сопротивляться. Как не сопротивлялась тогда, восемь лет назад, отдавая всю себя. Без остатка. И я могу доказать это.

Стоит только засунуть руку ей в джинсы, оттянуть резинку трусиков, чтобы ощутить насколько она мокрая.

Для меня.

— Ты можешь кричать сколько угодно, но мы оба знаем, что ты тоже этого хотела.

—  Хватит, прошу.

— Все это время ты голодала так же как я. И только в этом я вижу правду. Слова твои лживы, но тело не будет лгать. Сейчас мы трахнемся.  И в твоих интересах, чтобы я был потом удовлетворен, ведь тогда я смогу поверить в твою ложь.

— Ты ублюдок! Ты даже слушать не хочешь. Я не буду ничего тебе говорить! И спать с тобой я тоже не буду.