Его сбежавшая невеста

Наверное, ждала, когда по мощенной камнем дорожке будет шагать Харитон. Я беспокоилась. Данила заметил это и предложил проверить.

— Давай я съезжу посмотрю, живой ли этот мудила...

— Данила, ну что за выражения, — нахмурившись я взглянула на сына, который уже в нетерпении терся у порога. — Нет, а если он тебя увидит? Или приедут другие.

— Не увидят! Тем более меня в лицо никто не знает. Мы с тобой фотографировались один раз и эта фотография всегда со мной.

Звучит конечно гладко, но я не хочу рисковать.

— Нет, Данил. Давай не будем испытывать судьбу…

— Мам, я осторожно!

Порой он бывает удивительно упертым.

Как в тот день, когда ему просто было необходимо поехать на парад в честь дня Победы. В итоге из-за толпы мы ничего не увидели, но он был счастлив, что смог меня убедить. И это в пять-то лет. Сейчас, как и тогда мы спорили до хрипоты. Он никогда не истерил, доказывая свою правоту, просто давил на жалость, теперь сыпал аргументами. Но даже понимая, что с ним ничего не случится, я не могу уступить. Не могу рисковать. И как бы я об этом не говорила, Данила все настаивал и настаивал, пока наш спор не прервала Светлана, вернувшаяся домой.

Она сняла туфли, бросил сумку на тумбочку в прихожей и втянула носом запах ужина.

— Боже, скажи, что ты готовишь запеченную курицу с сыром.

— Это самое быстрое блюдо из моего арсенала, — улыбаюсь я, пока Данила стоит насупившись. Так ему хотелось поиграть в шпиона. Но не время. Не сейчас. – Я накрою на стол. Данила, поможешь?

Он отворачивается, даже не взглянув на меня и топает смотреть телевизор, а Светлана с ухмылкой смотрит ему вслед. Потом кивает на стол.

— Я помогу. Не дергай пацана. Ему скоро предстоит узнать кое-что очень важное.

— Ну… Может не совсем скоро.

— Так и будешь прятаться от правды?

— Правда создает хаос. Ложь поддерживает баланс.

— Ой, не мели мне эту философскую чушь. Ты всегда была не от мира сего. Скажу я тебе вот что. Каким бы не был отец. Сын должен о нем знать, — строго смотрит она на меня, пока я надеваю перчатки, чтобы достать курицу из духовки.

Ее слова впиваются в меня клешнями. Раньше я даже не предполагала, что придется вообще Даниле говорить, что у него есть отец. Меня ему всегда хватало. Проще было сказать, что папа умер, когда Данила начал задавать вопросы.

И ведь так и было. И я сама виновата, что он воскрес. Своим приходом в его дом я запустила машину смерти, которая стремительно и неумолимо неслась на меня. Ведь одно всегда тянет за собой другое. Одно неверное решение может разрушить всю жизнь, как тогда, когда я повелась на его лживые речи и позволила мечте осуществиться.

— Данила, садись за стол, — позвала я и наконец вспомнила про Харитона. А если он лежит там же? А если ему нужна помощь?! — Светлана Павловна.