Его секретарша

Роскошный ярко-желтый пиджак, светлые брюки, золотой перстень на безымянном пальце правой руки вместо обручального кольца, и такие же золотые часы, как у Облонского, на крепком запястье.

Они с моим боссом обнялись в знак приветствия.

— О-о, ну, я почему-то так и подумал, что ты со своей принцессой приедешь, — развеселился Алексеев и окинул меня оценивающим взглядом знающего толк в женщинах бабника. — А она, оказывается, очень даже ничего, если не плачет в три ручья и не шарахается от людей.

— Дима! — сверкнул в его сторону гневным взглядом Облонский.

— Ну, что я такого сказал? — развел руками сити-менеджер, и тут же пошел на попятный: — Ладно, извини. Просто слишком пикантное вышло знакомство.

— Не обращай на него внимания, — буркнул мне Облонский. — Он, как глаза зальет, тактичность теряет.

— Он нас спас, — примирительно шепнула в ответ я. — Я просто не имею права на него злиться.

— Вот, видишь? Девушка все понимает, — Алексеев снова расцвел, будто майский пион. — Как тебя зовут-то, красотка?

— Маша.

— Маша, значит… Ну, пойдем, с Люсей тебя познакомлю. Только про обстоятельства нашего знакомства ты уж молчи, будь так любезна.

Я понимающе улыбнулась и придвинулась поближе к Облонскому.

Люся оказалась дамой из той гвардии, которая и коня на скаку остановит, и в горящую избу, если надо, войдет. Нисколько не стесняясь своих крупных форм, на вечер Люся надела облегающее платье миди цвета маренго с открытой спиной. Длинные светлые волосы были собраны в высокий хвост. Нарощенные ресницы, губы, отчаянно наколотые у хорошего косметолога и оформленные в стиле «натюрель» — жена Алексеева представляла собой такой же живописный экземпляр, как и он сам. И по поведению второй половины было ясно, кто правит в семье. Сити-менеджер был героем только, когда рядом не восседала Люся.

Стол у сцены, на которой музыканты исполняли песню «Ночь тает в абсенте», был уставлен закусками и напитками.

Облонский после шумного знакомства отодвинул мне стул и помог устроиться за столом.

— Мы с Люсей на одном курсе учились, — наливая мне в стакан минеральной воды, тихо рассказывал он. — Они с Димой как на втором курсе начали встречаться, так с тех пор и вместе. У Люси отец в администрации города в свое время хорошую должность занимал, вот Диму и толкал вперед. Так что, своей должности наш сити менеджер обязан жене.

— Вова, у тебя прекрасная спутница, — по-доброму улыбнулась мне Люся. — А, ну, Дима, налей нам водки. Выпьем за любовь. За любовь же, Вова?

Облонский усмехнулся и сжал мою руку под столом.

— А куда же без нее? Без любви-то, — потянулся за бутылкой ледяной водки Алексеев. — Вова, ты без машины, значит, не отвертишься. Придется с нами пить.