Его секретарша

А принцессе твоей чего налить?

— Ты водку пьешь, Маша? — улыбнулась мне Люся.

— Я крепкое не очень люблю.

— А я тебя научу! Ничто не расслабляет лучше водки, поверь!

— Так, Люся, заканчивай мне Машу развращать! — нахмурился Облонский. — Для нее есть шампанское.

— Ой, ой, — хихикнула Люся и ловко подхватила наполненную до краев стопку ледяной водки. — Вот как проживет твоя Маша с мое рядом с вами, за милую душу водку пить будет. А пока, да, пусть шампанское пьет. Ей оно еще по статусу положено.

Алексеев хмыкнул и налил водки Облонскому. Тот подхватил бутылку шампанского и наполнил мой бокал.

— За дам! — громко объявил Алексеев и поднял свою стопку с водкой.

Я отпила глоток шампанского и принялась с интересом осматриваться по сторонам.

Просторный зал с витражными окнами, массивной хрустальной люстрой и сверкающим паркетом выглядел дорого и торжественно. Несмотря на выходной вечер, зал не был заполнен до отказа — видимо, место действительно было исключительно для состоятельных граждан.

За стеклянной дверью простиралась терраса, с которой просматривалось озеро. Чуть дальше террасы начинался спуск к песочному пляжу, оборудованному лежаками и зонтиками. На самом деле озеро, как и вся стоячая вода, было жуткого зеленого цвета, но в полумраке и блеске огней оно казалось очень красивым.

На втором этаже здания разместили СПА-комплекс и номера для желающих провести пару дней в безмятежном месте гостей. Я читала про этот комплекс в интернете. Ночь в номере на втором этаже стоила пятнадцать тысяч рублей. В эту стоимость не входили услуги СПА и меню ресторана. Сутки отдыха на двоих в итоге выливался в довольно приличную сумму.

Принесли горячее — чета Алексеевых заранее все заказывала на четыре персоны, и мы принялись за еду.

Видимо, наш сити менеджер был прирожденным оратором, потому что он постоянно что-то рассказывал. Впрочем, лично для меня это было очень удобно — сиди, кивай и периодически улыбайся.

Через сорок минут он утащил Облонского на террасу выкурить по сигарете, а мы с его женой Люсей остались за столом.

Люся успела прилично захмелеть от водки, и преданно склонилась ко мне.

— Маш, ну, скажи, у вас все серьезно с Вовой?

Я смутилась и пожала плечами.

— Даже не знаю, как ответить на ваш вопрос…"

"— Просто, ты пойми, он никого к нам не приводил после развода с женой… да и не просто с ним. Он после смерти дочки другим стал. Злым, циничным.

— Я знаю.

— Только он не такой. Он закрылся ото всех. А там, за стеной, остался один на один со своим кошмаром. Я как подумаю, что он там, внутри, чувствует, и плохо становится. Он же ее на руках держал, вцепился и отдавать не хотел в больнице, после того, как она умерла. Хорошо, брат его приехал.