Эгоист

Хотя… Один уже звал, и чем все закончилось? Разбитым сердцем, раздавленным эго и потерей веры в мужчин. Особенно в пилотов «Формулы».

Алекс помогает достать мои вещи с верхней полки, при этом мило улыбается. А Алекс Эдер не улыбается просто так. Он вообще почти не улыбается.

– Я могу проводить тебя до дома, – говорит близко.

Фыркаю, отворачивая взгляд.

– Не то имел в виду.

Посмеиваемся одновременно.

Мне кажется, я вижу, как щеки австрийца покрываются стеснительным румянцем. Вот, человек хоть чего-то стесняется. Например того, что недвусмысленно выразился. А этот?

– Спасибо, Алекс.

Но я сама.

Мы выходим из самолета, забираем багаж. Марино и след простыл. Одна мысль, что он застрял где-то со стюардессой, поджигает изнутри. Я настоящая канистра с бензином, которая опасно полыхает.

Будто бы ревную…

Эдер берет такси и едет в гостиницу. Я жду свое.

Нервно закусываю губу. Всю уже искусала.

– Я думал, он никогда отсюда не уедет! – Марино выходит из такси и нагло берет мои сумки, чтобы положить их в багажник довольно неплохого авто.

От его прямоты задыхаюсь настоящим итальянским воздухом, который должен к жизни возвращать разбитые сердца, а не наоборот.

– Что ты здесь делаешь, Марино? – хватаю ручку своего чемодана в бессмысленной попытке вытащить его из багажника.

Завязывается борьба. Мы пыхтим как два дурака.

– Тебя жду. В бар едем. Совсем меня не слушаешь!

Борьба заканчивается. Майк победил, и я слышу громкий хлопок – он закрыл багажник. Мои вещи в плену у гонщика и его водителя-таксиста.

Но, получается, он не поехал со стюардессой, а стоял и ждал меня. Жалобу все равно накатаю, отправлю, правда, анонимно.

– Va fa'n'culo! (Итал.: Иди в задницу!)

– Разрешаешь? – хрипло смеется на ушко.

Рука на талию ложится, и Майк слегка подталкивает к двери. В одно мгновение открывает ее, и я плюхаюсь на сиденье.

Не успеваю реагировать на все его движения и слова. Гонщик слишком быстр.

– Так что ты там говорила про задницу? Повтори, – садится рядом и скалится. Дышит глубоко. Наша борьба все же забрала немного сил.

Его напор снова выбивает все пробки. Я теряю терпение и вместе с тем нахожусь в полном замешательстве. Как реагировать? Что делать?

Майк Марино сумасшедший!

А я не лучше, раз замолчала и пялюсь на автостраду Рома – Фьюмичино, по которой мы едем.

И, по всей видимости, мы едем в бар. Но спрашивать не буду.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты невыносим? – срываюсь. Удержать язвительность внутри оказалось непосильной задачей.

– Говорил, – самодовольно отвечает и вновь на меня смотрит. Взгляд опускается к моей шее и идет ниже. Как целует.

Наверное, то же самое и со стюардессой проделывал.

– Ты итальянский придурок!

– Уф! Как грубо, жемчужинка.

С водительского сиденья покашливание.