Эгоист

Майк довольно смеется. Чего это он?

Когда Майк напомнил про своих родителей, захотелось попросить резко остановить машину и начать судорожно вдыхать воздух и так же его выдыхать. Паника душит.

Отец Майка в свое время тоже был в числе пилотов Формулы-1. Теперь известный бизнесмен. Богатый и знаменитый. Мать Майка вообще из какого-то известного итальянского рода, ведущего чуть ли не от самого Ромула.

И есть еще загадочная бабуля Эмилия…

Спустя полчаса мы поворачиваем на узкую дорогу, которая приводит нас к высоким кованым воротам.

Накопленное волнение жжет изнутри. У меня слов нет описать все, что вижу.

Красиво, дорого, колоритно. И я вновь не вписываюсь сюда в своих джинсовых шортах с вывернутыми карманами и белой футболке с Микки-Маусом.

На мне правда дорогая помада. Итальянская. И купила я ее без скидки!

Как представила себе заголовки газет, так передернуло. «Девушка Майка Марино экономит на помаде»… Или «Девушка пилота Формулы-1 покупает косметику по скидкам».

– Добро пожаловать домой, – Майк выдыхает и с любовью смотрит на настоящее поместье.

И да, перед парадным входом есть фонтан. Там все, как и полагается: древнеримские мифы, волчица и пара обнаженных дев.

– Микеланджело! Мой любимый внук!

Дверь главного входа открывается, мы одновременно с Майком переводим туда взгляды. Я замираю, мой гонщик расплывается в улыбке и почти бежит в раскрытые объятия женщины неопределенного возраста.

Нет, она точно не мама Майка. Но женщину на огромных шпильках, с прической и в дизайнерском платье точно нельзя назвать бабулей.

Только потом до меня долетает, как эта женщина назвала Майка.

– Микеланджело? – говорю одними губами.

Только ради этого стоило приехать!

– Похудел… – отстраняется, чтобы оглядеть Майка, и снова крепко обнимает.

Дважды поглядывает на меня. А я в сторонке остановилась, наблюдаю.

– Бабуль, это Таня, моя… Короче, моя и все такое, – запрокидывает руку и почесывает затылок.

Будто бы стесняется. Но это же не про Майка Марино?

Кажется, сотни тысяч глаз смотрят на меня и пронзают насквозь. Это не больно, но не терпится укрыться. И все эти сотни тысяч – бабуля Эмилия.

Я боюсь вдохнуть, боюсь сдвинуться с места. В принципе боюсь сильнее прежнего.

– Красивая. Твоя Таня.

Характерный прищур Марино точно достался ему от бабушки.

Вдоль позвоночника пробегаются искры.

– И откуда прибыла твоя красавица?

Как понимаю, отвечать должна я, а не Майк, которого она спрашивает. Да и заглядывает своими янтарными глазами в мою душу. Последний раз я чувствовала такое копошение внутри на экзамене. И принимала его похожая бабуля, которую ну никак нельзя назвать таковой. Может, они родственницы?

– Из Сибири, – голос застревает в горле. Из меня выплевываются какие-то хрипы, а не слова.

– Это далеко.