Наследник для Валида

— Ну, тихо, маленькая, все уже, уже все…

Гладит меня по спине, руками в мои растрепанные волосы зарывается, а уже через миг я взлетаю, оказываюсь на руках у Валида, прижимаюсь к тренированному телу мужчины изо всех сил и прячу лицо на широкой груди.

Не хочу видеть, что произошло с Андреем, не хочу, но все же в какой-то момент бросаю взгляд в сторону покореженного автомобиля и вижу парня.

Сработавшие подушки безопасности явно спасли ему жизнь. Зорин жив, раз двигается, правда, в явном шоке находится, дезориентирован.

Мне не жаль мажора, вижу, что со лба у него кровь течет, этот кадр вызывает тошноту, сильнее вцепляюсь в пиджак Валида и слышу на ухо его грозный рык:"

"— Не смотри в сторону ушлепка, Варя, не смотри, иначе трупом станет…

Подчиняюсь и даже зажмуриваюсь. Так и вишу в руках мужчины, пока не слышу, как распахивает дверь, усаживает меня на переднее сиденье, в шоке смотрю в его лицо, дергаюсь, но не позволяет двинуться, пристегивает ремнем безопасности и закидывает мой подобранный с земли рюкзак на заднее сиденье.

Глава 11

Валид под мой ошалелый взгляд обходит автомобиль и садится за руль. Плавно вжимает педаль газа и как ни в чем не бывало уезжает, а я поворачиваю голову и смотрю на машину Зорина.

— Вы… вы уедете с места аварии? — задаю глупый вопрос.

— После всего, что я с тобой делал, мы опять на “вы”? — вскидывает бровь и бросает на меня косой взгляд. — Не волнуйся. С ним разберутся, — отвечает совершенно равнодушно.

— У него папа шишка какая-то…

Ухмыляется. А я на его профиль смотрю, на линии острые и резкие.

— Вот как раз у его отца проблемы будут капитальные, — отвечает лаконично, безразлично как-то.

И я понимаю, что Байсарову совершенно наплевать на мажора, на его отца. Валид не просто богат. Не просто со связями. В нем чувствуется нечто иное. В каждом, в каждом жесте, в движении есть некое превосходство. Как бывает у людей, обремененных безграничной властью…

Откуда я это знаю? Сложно объяснить. Это чувствуешь на подсознательном уровне. Читаешь по лицу. По губам, которые сейчас сжаты в жесткую линию. По глазам, которые смотрят цепко. Не красавец. Но необыкновенной мужественностью несет от Байсарова, первобытностью и экзотикой.

Его боятся. И страх в глазах Андрея я запомнила…

Даже не страх был, это был сокровенный ужас…

До меня, наконец, доходит, что в определенной иерархии Валид находится на самом верху пищевой цепи и такие, как Андрей и вся его семейка, скорее, будут держать ответ перед Байсаровым, чем наоборот.

Судорожно сглатываю. У меня пальцы дрожат, и я впиваюсь ими в подол юбки, комкаю ткань, чтобы хоть как-то успокоить тремор, в то время как мужчина молча рассекает по улицам, которые меняются с быстротой.

Не понимаю, куда он меня везет и зачем. Не решаюсь больше ничего сказать.