Эта больная любовь

Эроу внимательно слушает, его выражение лица меняется на то, которое делает меня слабой и заставляет мое маленькое сердце трепетать, как мотылек на умирающем свете. Взгляд восхищения. Взгляд гордого защитника, стоящего на коленях перед королевой, обращающейся к своему королевству. Он наблюдает за моим ростом. Моим развитием силы перед ним. Бутон раскрылся, и я наконец готова расцвести.

— Я хочу погубить его, пока он жив.

Он наклоняется вперед, его язык скользит по губам, слизывая слова с моих губ.

— Расскажи мне больше, — хмыкает он, прежде чем снова провести языком по моим губам.

— Я хочу забрать единственное, что может разрушить институт, уничтожив его тем же пятном, которое они нанесли на нас.

Эроу утыкается мне в шею, и я чувствую, как его теплый влажный язык пробирается по моему горлу, облизывая и призывая к большему.

— Я хочу лишить его девственности.

Он замирает на моей шее, его рот приоткрыт, а язык не отходит от моей плоти. Подняв голову, он смотрит на меня с нечитаемым выражением лица. Я вижу войну в его глазах, когда он представляет себе такую возможность, с толчком и тягой в сердце, которого у него, как он притворяется, нет.

Месть. Владение. Отмщение. Заявление своих прав.

— Убить его — слишком простое искусство, — заявляю я, вздернув подбородок.

Эроу хочет владеть мной, но не может, если жаждет настоящего возмездия. Доверяет ли он мне настолько, чтобы позволить разрушить будущее другого человека с помощью моего тела? Сможет ли он понять, что для меня это будет бессмысленная сделка, но только я могу ее совершить? У меня есть рычаги влияния на Сэйнта.

Я видела, как могу заставить его реагировать на меня. На той кухне, во время нашего поцелуя, он хотел большего. Он нуждался в этом, как в наркотике, в котором ему тоже было отказано. Смогу ли я подтолкнуть его к этому?"

"Подставить и разоблачить человека, претендующего на пост епископа, было бы верхом гибели для всей церкви, общины и общества, и Эроу это знает. Этот институт рухнет, если один из его членов будет разоблачен в истинном свете.

Его челюсть сжимается, а зубы скрежещут, когда он сжимает в кулаке горсть моих волос.

Я чувствую боль в его хватке; демоны шепчут ему на ухо. Выпустив глубокий вздох через нос, он ослабляет хватку, его глаза находят мои, и он уверенно заявляет.

— Какой бы ни была твоя месть. Она будет твоей.

40. Глаза выставки

Моя.

Она здесь. Она тренируется. Она превращается во все, что я себе представлял.

Брайони уже неделю живет на моей земле, в моем уединенном домике вместе со мной, эффективно перенимая все доступные трюки и инструменты, которым я ее обучил.