Эта больная любовь

С жаром неконтролируемого вожделения он приподнимается надо мной и наклоняет свой член, прокатывая пирсинг по моему клитору, пока не находит вход. Тот, который принадлежит только ему. Он ненадолго закрывает глаза, отрываясь от прямого контакта, чтобы проскользнуть глубоко внутрь меня.

— Ах, Эроу, — шиплю я, морщась, когда мои ногти впиваются в его бицепсы от жжения. — Мне больно.

— Блять. — Его глаза распахиваются, когда он замирает во мне, сожалеющий взгляд заполняет жесткое лицо человека, который редко испытывает сожаление. — Прости меня, детка.

Он наклоняется, опираясь на локти, и его лицо оказывается прямо над моим, прежде чем он впивается в мою шею, нежно облизывая ее.

Я приспосабливаюсь к его размеру, дыша через легкое жжение боли, прежде чем он снова начинает медленно двигаться.

— Ты — единственный проблеск рая, который я когда-либо увижу, — пробормотал он, покачиваясь во мне. — Единственное искупление, которое мне когда-либо понадобится.

Мое сердце замирает в груди от его слов.

Его руки сцепляются на макушке моей головы, фиксируя меня на месте, а его бедра двигаются все сильнее и сильнее.

Мои стоны наполняют комнату, мои ноги обхватывают его бедра, а из его уст вырываются самые сексуальные, хриплые стоны. Он так старается контролировать себя. Это заметно по тому, как он время от времени замирает, чтобы перевести дыхание, и как те же самые полные сожаления глаза находят мои, проверяя, все ли со мной в порядке.

Он становиться мягче. Он пытается стать лучше для меня. Как он думает, что я предпочту его после того, как я ныла и просила прикоснуться к нему. На прошлой неделе он бы сказал мне заткнуться и принять его. Перестать быть слабой сучкой и принять боль, которая говорит о том, что мы живы.

Мои руки обхватывают его мускулистую задницу, впиваясь в нее когтями, вгоняя его член все глубже и глубже с каждым мощным толчком, который он мне дает, позволяя ему найти свою разрядку так, как ему действительно нужно. Грубо. Непринужденно. Дико. Захватив в кулак волосы у моей макушки, он сильно тянет, пока моя голова не откидывается назад, открывая шею.

— Все, что я есть.

Он глубоко вдавливается, бормоча слова мне в шею.

Я чувствую, как его зубы вонзаются в мое плечо, когда он прикусывает его, удерживая меня в заложниках, чтобы освободить.

Я лежу, беззащитная перед наслаждением, раздвинув ноги, пока он полностью отдается мне. Чувствую, как его член пульсирует во мне, как его бедра бьются о мои короткими, содрогающимися движениями, и звуки его кульминации приводят меня в себя. Я крепко сжимаю его в объятиях, когда ощущения обрушиваются на меня подобно урагану, ввергая в шквал катаклизмической и чудесной эйфории, освещая все мое тело, когда из меня вырываются нечестивые звуки.