Эта больная любовь

Ты думал, что действительно сможешь сделать это сам? Ты думал, что Кэллум Вествуд позволит своему сыну взять дело в свои руки, когда он влюбился в женщину, призванную разрушить священную структуру церкви?

И тут меня осеняет осознание того, что я больше ничего не знаю наверняка. Я стала слепой по отношению к этим извращенным попыткам. Неужели я совсем ошибалась насчет Сэйнта и его мотивов? Мое сердце грозит провалиться от того, как сильно оно колотится в груди.

Эроу встает со своего места и направляется к моей тумбочке. Открыв ящик, он вынимает четки и бросает их на пол в недоступном для Сэйнта месте. Его недоуменное выражение лица поднимается с пола и находит лицо Эроу. Направленный ему в голову пистолет заставляет Сэйнта нагнуться, чтобы забрать четки.

— Привяжи ее к кровати, — требует Эроу.

Взгляд Сэйнта останавливается на мне.

Эроу снова царапает дулом пистолета голову, и его подтянутый живот выгибается, подчеркивая следы наших одинаковых ран, по плоти которых все еще сочится кровь.

— Я не из тех, у кого много терпения. Сделай это, черт возьми. Сейчас же.

Я плотно закрываю глаза и слегка киваю. Подойдя к кровати, я подхожу к Сэйнту. Я кладу свою ладонь на его дрожащую руку, держащую четки, и наши глаза встречаются.

— Мне страшно, — честно шепчу я.

Сэйнт пытается прочесть мой взгляд, но я уже чувствую, как он колеблется, ускользает.

— Просто делай то, что он говорит, — умоляю я. — Он опасный человек."

"Уголки его глаз подрагивают от растущей неуверенности. Я вижу, что он ломает голову в поисках ответов, в поисках выхода из сложившейся ситуации, но Эроу слишком расчетлив. Нет такого сюжетного поворота, который бы он еще не придумал.

— На чертову кровать! — кричит он позади нас, заставляя меня подпрыгнуть.

Четки впиваются в сухожилия моих запястий, причиняя неприятную боль. Эроу заставляет Сэйнта использовать свои четки для моего второго запястья, а одну из моих ног связывает ремнем Сэйнта. Его скорбные глаза не сводят с меня взгляда, пока он выполняет приказы Эроу с пистолетом, направленным на него издалека.

Как только я закреплена, Эроу откидывается в угол комнаты, внимательно наблюдая за происходящим.

Я не могу уловить эмоции, которые он излучает. Он превратился в стену, на которой нет ничего, кроме глубоких трещин от многолетнего насилия, а сам он сидит, небрежно подстраивая падение, его глаза темные и неумолимые.

Я больше не знаю, кто он такой.

Может быть, я никогда его не знала.

А может…

Может быть, мне нужно вспомнить, кто я есть на самом деле. Женщина, чье прошлое — это еще и потрескавшийся образ совершенства, отягощенный ложью. Женщина, которая гораздо больше, чем просто очередная ступенька для очередного мужчины.