Эта больная любовь

Облизывая губы, я подаюсь бедрами вперед по собственной воле, почему-то стремясь к той короткой вспышке удовольствия, которую я так отчаянно жажду.

— Ты хочешь, чтобы он трахнул тебя им, детка? — спрашивает Эроу со своего места у стены, откинув голову назад, наблюдая за нами сквозь ресницы. — Тебе нужно, чтобы эта маленькая грязная киска была чем-то заполнена, не так ли? Где же стыд, а?"

"Темные джинсы Эроу демонстрируют огромную выпуклость от его эрекции, напрягающейся против ткани на шоу перед ним, даже если эта идея ему неприятна. Святой прижимается к моему бедру, неохотно наслаждаясь этим, а я мокрая и чертовски хочу от всего этого извращенного взаимодействия.

— Сделай это, — требует он сквозь стиснутые зубы. — Вставь его в ее влажную маленькую киску.

Сэйнт прижимает кончик распятия к моей ноющей дырочке и медленно вводит его внутрь, пока мои бедра широко раскрываются, а взгляд устремлен на Эроу. Еще одна блаженная слеза скатывается по моему лицу, и я глубоко стону, чувствуя, как сжимаюсь вокруг символа веры. Он сужает глаза до щелей и качает головой.

Предупреждение не наслаждаться этим? Приказ не нарушать? Я не могу быть уверена.

Но ощущения выходят из-под моего контроля. Ощущение того, что я связана так тревожно жестоко, в то время как нежные ласки поглаживают мой набухший клитор, усиливает греховную жажду этого проникновения. Не помогает и то, что оба мужчины болезненно тверды и готовы взорваться рядом со мной.

— Тебе хорошо? — шепчет Сэйнт, все еще нависая надо мной, его глаза блестят тревожным взглядом похоти.

От его слов я снова начинаю дрожать, не в силах осознать его истинные намерения.

Я облизываю губы, пытаясь прояснить ситуацию.

— Да. Да, я чувствую… — я сглатываю, тщательно подбирая слова, зная, что Эроу внимательно слушает. — Это не больно, — отвечаю я, задыхаясь.

— Хорошая девочка, Брайони, — прерывает меня Эроу, наводя пистолет. — Принимай свои наказания как шлюха, которой ты являешься. — Другой рукой он проводит большим пальцем по нижней губе, наблюдая за тем, как я принимаю крест. — Теперь дерни ее за волосы, — инструктирует он.

Сэйнт берет меня за волосы и осторожно тянет, откидывая мою голову назад. Но ему этого недостаточно.

— Сильнее! — кричит Эроу, и мы оба вздрагиваем. — Дерни ее за гребаные волосы и сделай так, чтобы было больно!

Он затягивает захват и грубо дергает, заставляя меня вскрикнуть, а мои голые груди подпрыгивают между нами, когда я выгибаю спину. Между бедрами запульсировал жар от этой безжалостности. Сэйнт заглушает свой стон, прикусив нижнюю губу, и вжимается в меня бедрами, его голодный член грубо трется о мое бедро под брюками.

— Трахни ее своим символом веры, — требует Эроу, гнев нарастает в его некогда монотонном и ровном голосе.