Эта больная любовь

Брайони упирается бедрами в пах Сэйнта, дразня его своей попкой, а остальные члены группы с восторгом наблюдают за происходящим, улюлюкая и крича, чтобы молодой Сэйнт окунул свой член в море грязного блуда.

— Нет, нет, нет! — резко кричит Кэллум из темного угла, не сводя горячих глаз с телефона, когда он поворачивается, чтобы выйти из комнаты.

Все происходит так быстро.

Брайони скользит руками по столу, хватая то, что выглядит как ножницы и лезвие скальпеля из множества инструментов, используемых для моих мучений.

Сэйнт вскрикивает от мучительной боли, когда Брайони прижимает обе его руки к столу с помощью предметов, фактически пригвоздив его к дереву под ним.

Кэллум вскакивает и отступает от двери, выхватывая из-за спины пистолет, когда Нокс врывается в комнату с пистолетом, направленным прямо на него.

Брайони выныривает из-под стойки Сэйнта, выхватывает из-под сапог на высоком каблуке еще один клинок и направляет его прямо в череп одного из телохранителей Кэла, подошедшего к ней сзади. Он замирает на месте и падает на бетон, словно рухнувшая стена, а она быстро и без усилий поднимает одно колено и выхватывает из-под юбки еще один нож.

С точностью опытного убийцы она направляет нож в грудь другого телохранителя. В ее плавных движениях видна подготовка. Он вскрикивает, хватаясь за лезвие, застрявшее прямо в центре его груди. Выдернув его, он с глухим лязгом швыряет на пол и идет вперед на тяжелых ногах, устремив на нее смертоносный взгляд и доставая из кармана пистолет. Она стоит прямо перед ним, подняв подбородок, и вызывающе смотрит на него. Он поднимает на нее пистолет, и она закрывает глаза.

Я с силой дергаю за наручники, желая освободиться, прежде чем он сможет причинить ей вред, и неважно, что для этого придется оторвать мне руки по самые плечи. Но прежде чем я опережаю события, охранник делает еще два шага, слегка спотыкаясь, а затем выстрел с другого конца комнаты приносит ему пулю в затылок. Кровь мужчины забрызгивает лицо и шею Брайони, и она вздрагивает. Кэллум выглядит совершенно ошеломленным, в то время как Нокс не сводит с него глаз: оба держат оружие на вытянутых руках, готовые выстрелить.

Епископ Колдуэлл задыхается от ужаса, когда Барет выходит из-за сцены, его собственное дымящееся оружие направлено прямо на него и его попытку сбежать. Его дряхлые старческие руки трясутся перед ним, и он сдается на колени, как гребаный трус.

Аластор выхватывает из-под пиджака пистолет и бросается ко мне, приставляя его к моему виску.

— Сейчас, сейчас, сейчас…, — спокойно говорит он, оглядывая комнату.