Эта больная любовь

У меня откололся кусок зуба, губа рассечена, и кровь почти сразу же скапливается во рту.

Она смотрит на меня снизу вверх с ужасом и шоком в глазах, не веря в свои силы. Я провожу большим пальцем по нижней губе и вижу кровь.

— О, черт возьми, да.

Улыбка растягивается на моем лице, и я чувствую, как кровь приливает к моему члену.

Она вырывается из-под меня и бежит в сторону кухни. Я бегу за ней; кровь стекает по моей рубашке. Открывая раздвижную стеклянную дверь кухни, я улыбаюсь про себя, зная, что там воткнут шест. Она открывается всего на пятнадцать сантиметров, прежде чем удариться о шест, что делает невозможным для моей куколки проскользнуть через неё. Она быстро поворачивается, её руки хватаются за столешницу позади неё, стабилизируя её наполненное ужасом тело.

Её черные волосы частично свисают перед её лицом, её грудь вздымается, и её розовые соски видны в усиленном свете вокруг нас. Я содрогаюсь, представляя, как я кусаю их, пока они не начнут истекать кровью на мой язык.

Теперь между нами стоит только кухонный островок. Она смотрит вниз, тоже понимая это. Она поднимает лезвие вверх одним движением руки, как опытный профессионал, и мой член дергается от возбуждения.

Мой язык проскальзывает между губами, и я слизываю кровь, ощущая знакомый привкус металла. Я подхожу к ней, встаю на противоположной стороне острова, опускаю ладони на гранит, наклоняясь вперед, кровь капает с моего подбородка.

— Какой же твой следующий шаг, куколка? — спрашиваю я, усмехаясь над ней.

Свободной рукой она хватает вазу с цветами и бросает её мне в голову. Я легко уворачиваюсь от неё, и она ударяется о стену позади меня, разбиваясь вдребезги на полу. Я приподнимаю бровь под маской, обходя остров.

— Ты сумасшедший! — кричит она, откидывая волосы с лица.

— Ммм, — я провожу языком по зубам. — Да.

Она держит нож крепко и уверенно, направляя его на меня, пока идет назад вдоль островка, держа его между нами. Быстрым движением я подставляю ладони, поднимаю ноги и проскальзываю задницей по острову. Задыхаясь, она прижимается спиной к противоположной столешницу, снова приставив нож к моей шее.

Я вытираю пальцами окровавленную губу и протягиваю руку, чтобы дотронуться до неё. Она взмахивает ножом, нанося приличный порез на моём предплечье.

Я шиплю от боли, прежде чем из моего горла вырывается низкий стон.

— Чёрт, малышка, — говорю я, разглядывая рану. Дьявольская улыбка расползается по моему лицу, когда я продолжаю наклоняться вперед. — Я и не думал, что мне будет так нравиться твоя способность причинять боль. Ты злобная штучка. Более боевая, чем я думал.

Я снова протягиваю руку, и на этот раз она продолжает держать нож у моей шеи.