Фиктивный развод. Не отпущу

— Карина, это правда?

— Левон, отстань от меня, — шептала я, как заведенная, пятясь назад. Врезалась в танцующих, еле удерживая равновесие, но продолжала смотреть в глаза человеку, которого, оказалось, совсем не знаю. — Прошу… Отстань от меня!

— Нет… — Куталадзе прыжком гепарда оказался рядом, поднял, как пушинку, на руки и тяжелым шагом направился к выходу. — Ты уходишь, Карина!

Его руки блуждали по телу, будто ему всё позволено! Короткое платье задралось, но муж заботливо натянул его на задницу, не забыв уложить ладонь на кожу над линией чулка.

— И это ты за меня решил? Как же я вас всех ненавижу… Отпусти! Мы уже чужие!

— Да? Именно поэтому ты подошла первой? Именно поэтому в твоих глазах слёзы? — с каждым словом он ускорял шаг, желая побыстрее покинуть шумное место.

Суетливо открыл машину, закинул меня на переднее сиденье, как пушинку невесомую.

— Тебе-то что? Вот что тебе от меня нужно? Ты уже всё забрал! Ты повсюду, Куталадзе! На работе, дома… Призраком вокруг меня летаешь! Ещё сестра твоя чокнутая… Да что я вам всем сделала? Что тебе от меня нужно?

— Ты! — Левон запрыгнул в машину и рывком наклонился ко мне, прижимая к холодному стеклу.

— Карина…

— Что Карина? Что? Мы в разводе! Я была неправа, да! Не стоило мне подходить, не нужно было провоцировать! Но и ты вечно меня преследуешь, словно я до сих пор твоя собственность! — не выдержала и начала лупить Левона по груди, плечам, цепляя ногтями шею.

Хотелось сделать больно! Содрать его холодную маску, пустить кровь, чтобы смыть застрявшие в памяти губы той блондинки. Ему нравилось? Нравилось, когда она его целует?

Я с ума сойду! Они все просто решили свести меня с ума!

И вся боль, что копилась внутри меня, стала выливаться наружу.

В криках, ударах, в звуке трескающейся ткани его рубашки. Вся эта какофония несла терапевтический эффект. А Левон не сопротивлялся, он терпел, не издавая ни звука…

Красивое невозмутимое лицо. Широкие скулы, волевой подбородок, выразительные брови и глубоко посаженные темные глаза. Невозможно было сопротивляться, ждала атаки в любую минуту, но он медлил.

Выжидал в засаде, пока жертва вымотает сама себя."

"Скользил взглядом по распахнутому вороту платья, по пульсирующей венке на шее, по тем самым серёжкам с зелёными камушками, подаренным на рождение сына.

Он был в нападении, вот только шанса на защиту у меня нет.

— Я хочу свободы! Я больше не жена Левона Куталадзе! Это не пожизненный титул с прикреплением к владельцу, как ты понять не можешь? Всё, хватит! Запомни, если ты или твоя семейка ещё раз приблизитесь ко мне, слово даю, больше терпеть не стану!

— Карина, успокойся, — он прорычал моё имя, едва касаясь губами щеки. Теплые пальцы скользили по скулам, собирая скатывающиеся слёзы.