Фиктивный развод. Не отпущу

— Я тебе на почту отправил… Что с блондинкой делать будем? Она там рыдает, говорит, что ты ей весь мир обещал показать, квартиру рядом с блогершей купить, — Леонтьев не выдержал и рассмеялся.

— Ну, раз обещал, значит, выполню… Андро приехал?

— В лифте поднимается, — Николай проверил телефон и кивнул, подтверждая слова.

— А Нинка где? — имя сестры неприятно царапнуло горло. — Коль, последи за ней. Чем дышит, с кем видится, что делает после работы, где живёт. Чуйка у меня… Гребаная чуйка!

Я всё никак не мог отбросить ощущение грязи, в которую погружался с каждой минутой всё глубже и глубже.

Терпение болталось на ниточке, замер на краю обрыва, после которого уже никто и никогда ничего не исправит.

А я должен!

Это моя семья, и какой бы штамп в паспорте не значился, Карина навсегда останется моей женой.

— О! Ну, раз чуйка… Как скажешь, — Леонтьев кивнул и быстро застрочил сообщение в телефоне. — Андрей уже на этаже.

— Ну заводи… Не будем заставлять ждать беременную идиотку, — снова распахнул окно, впуская холод ноябрьского ветра и редкие снежинки.

Заплаканная блондинка вошла в кабинет, прижимая к груди свою сумку.

Глупая девчонка… Она правда думала, что мы сейчас на красивой дорогой тачке отправимся в шикарную новую жизнь?

Если это так, то я отказываюсь жить в этой реальности, где за деньги можно получить всё: покорность, секс, любовь… Она добровольно согласна стать манекеном, бездушным куском пластика, только бы жить через стенку с дутым селебой из интернета?

— Ну, привет ещё раз, — махнул на кресло. — Не стой… Вдруг это вредно.

— Левон… Ты почему так со мной разговариваешь? — она вновь попыталась отыграть роль униженной и оскорблённой, но тут же отвернулась, осознав, что уже нет никакого смысла.

— А как мне говорить с мошенницами? Сейчас полиция подъедет, они ещё не слышали твоих сказок, — забарабанил по столешнице, наблюдая, как в кабинет входит Андро.

Сын был в ярости! Не смотрел в мою сторону, а вот на блондинку пялился так, словно взглядом пытался спалить. Его тело было напряженным, лицо бледным, искаженным ярким отвращением. Девушка тоже ощутила этот взгляд, съежилась и отвернула корпус.

Так-так… Значит, я не ошибся.

Ромашки предназначались этой курице.

Эх, Андрюшка… Поздравляю с первой шишкой, с первым разочарованием и чуть покосившимися розовыми очками, сквозь призму который мир кажется доброжелательным, а на самом деле кишит пираньями, чья цель – урвать кусок пожирнее.

— Почему в кабинете посторонние? — зашептала блондинка. — Левон, мы можем решить вопрос наедине. Для чего ты позоришь меня? Любящий человек никогда так не поступит…

— Правильно. Вот только люблю я свою семью, а не блядь, решившую срубить бабла.