Фиктивный развод. Не отпущу

А что? Все размеренно, спланировано и привычно, — Рай затянулся сигаретой, замер, а потом усмехнулся, вот только как-то горько. — Дом – полная чаша, жена надёжная, брезгливая, по мужикам не пойдёт. Ведь уговор же у вас, да? Я ничего не упустил?

— О… Рай, а ты прям сегодня – сама откровенность, да? — слова друга лупили по темечку резче биты. И ведь точные, правдивые, без мишуры дружеской…

— Да. Ты спрашивай, Левон, не стесняйся. Видишь, твой развод собрал всех потерянных, — Рай обвел рукой стол. — Все собрались, чтобы спросить… А зачем ты предложил Каре развод, а теперь с мордой постной сидишь? Что? Знаю я… Ты предложил!

— Да я думал, что она откажется! — взревел, роняя голову, только бы не видеть их взглядов.

— Думал, струсит и первая откажется…

— Она тебе что – щенок, которого во двор вышвыривают, чтобы воспитать? — Каратик кинул в меня зажигалкой. — Ты шибанулся, Куталадзе? Совсем с головой плохо? Сколько ты ей времени выделил, чтобы перебеситься и обратно под твоё уютное крылышко залететь? Три недели, я правильно понимаю? В городе не отсвечивал, Дубай, Сочи… А сейчас с горя сидишь и водяру жрёшь, потому что птичка всё же вынырнула в открытую дверцу клетки.

А ведь вернуться должна была…

— Ну? А ты что скажешь? — обернулся к Вьюнику. — Давай, Вадь, не сдерживайся. Вы же клуб правдорубов?

— Да поздно уже, Левон. Всё, что можно, вы уже сделали. Теперь твой ход, — Вадим дернул плечом и опрокинул рюмку. — Бери себя в руки и разберись с сестрой. Какого черта Нино взбеленилась?

— За ней следят, посмотрим, куда приведёт клубочек, — сколько бы я не растирал лицо ладонями, сколько бы не жрал, в голове пульсировала правда, сказанная друзьями.

Горло давило, воздух ядовитым стал, отравляющим.

Вскочил, желая только сбежать отсюда! Отдернул занавески ВИП-зоны и тут же столкнулся с лучшей подругой моей жены.

Вот это удача… Хмель как рукой сняло! По телу легкая дрожь пробежала, в голове почти созрел план. Липатова давно смотрит так, словно сказать мне пару ласковых желает, так пусть выскажется! Я только за…

— Светик! Детка, — сжал её запястье и дернул на себя, усаживая на диван. — Ты откуда тут?

— Куталадзе, руки убери! — шипела она, размахивала руками, била больно, всерьез, не для эпичности женской истерики. А со всей дури, от души и с такой злостью, что, чтобы сдержать эту львицу, пришлось усилить хват.

— Левон Георгиевич, у вас всё хорошо? — охрана окружила наш стол, растерянно переглядывалась, не зная, на чью встать сторону.

— Спасибо, у нас всё под контролем, — Каратик подмигнул бугаям и задёрнул плотные занавески, отделяя ВИП-зону от беснующейся толпы.

— Светланка, а подруга твоя где? Тоже рядом? Секиру точит? — игнорировал звуки, шум, для меня вдруг все сомкнулось на взгляде Липатовой, что полыхал яростью ярче костра.