Навязанная жена

Седые волосы князя стали черными, морщины разгладились, он снова превратился в того мужчину, каким был двадцать лет назад.

Джефрэйс замер, не веря, все разглядывал свои молодые руки, силясь осмыслить.

— Тильдир… — пробормотал, наконец, обнимая вновь обретенную любимую.

Так они и стояли, эти двое, замерев в объятиях. А повернувшее вспять время начало отсчитывать для них минуты новой жизни. Но вот бывшая сильфида вздохнула, погладила Джефрэйса по щеке и отстранилась.

А потом вдруг размахнулась и отвесила ему звонкую пощечину.

— За что? — обалдело пролепетал он, хватаясь за щеку.

— За то! Как ты посмел подумать, что я тебе изменила?! — возмущенная Тильдир отвесила ему еще одну пощечину, отвернулась, задрав нос, и пошла к Мариг и ребенку.

Ничего так и не понявший Джефрэйс остался стоять посреди комнаты, разводя руками. Пока Тильдир щебетала, знакомясь с дочерью и внучкой, Кнут, Рагнер и Дитерикс давясь от смеха, отводили глаза.

— Тиль… — выговорил наконец князь.

Но та даже не взглянула на него, поцеловала Мариг и малышку и вышла из комнаты. Джефрэйс бросился за ней:

— Тиль… Подожди… Тиль! А что я, по-твоему, должен был подумать? А?!

Из-за двери послышалось:

— Что угодно! Только не это!

— Тиль…!!!

Дверь захлопнулась. Дитерикс подумал, что тестя теперь уже не и назовешь старым пауком. А теща та еще мегера.

Но им, слава Богу, не придется жить вместе!

Прекрасные в своей великой любви, способной преодолеть все, даже смерть, они были эгоистичны и жестоки как дети. Перевернуть мир, поставить на карту все, и даже жизни близких. Но верить, ждать, любить… И вернуться.

На память невольно пришли слова одного странного философа иного мира, умершего молодым:

«Смерть стоит того, чтобы жить,

А любовь стоит того, чтобы ждать»

(Виктор Цой)

А потом Дитерикс перевел взгляд на жену, и ему стало ужасно обидно за нее. Добрую, смелую, самоотверженную девочку, способную любить и прощать обиды, мудрую не по годам и наивную. Сердце защемило в груди от переполнявшего его чувства, и он понял, что всегда будет любить и оберегать Мариг от всего мира, даже от самого себя.

Но в этот момент захныкала малышка, напомнив всем, кто здесь главный. И мир завертелся уже вокруг нее.

— Как вы назовете дочь? — спросил Рагнер.

— Я назову ее Фрихед — Свобода, — сказала Мариг, улыбаясь малышке.

— Красивое имя, — улыбнулся Рагнер.

— Ты права. Для нас с тобой девочка, это действительно свобода. — усмехнулся Кнут, подходя к ним и садясь на край постели.

— Мастер Кнут, думаю, при таком развитии событий князю вы еще долго не понадобитесь, — доверительно заметил Дитерикс.

Действительно, князю теперь было не до них, со стороны хозяйской спальни в наступившей тишине доносился странный шум, а моментами и грохот.