Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

– Нет, – с отчаянием возражаю я. – Ты не можешь любить меня, Ана! Нет… это неправильно.

Я должен все ей объяснить. Нельзя любить чудовище. Нельзя любить такую сволочь. Ей нужно уходить… Вдруг все становится кристально ясно. Эврика! Я не способен сделать ее счастливой. Не могу дать то, что ей нужно. Нужно с этим покончить. И даже начинать не следовало.

– Неправильно? Почему неправильно?

– Ну, посмотри на себя. Я не могу сделать тебя счастливой. – В моем голосе отчаяние; я все дальше падаю в пропасть, в беспросветную бездну.

Меня никто не сможет любить.

– Но ты уже делаешь меня счастливой… – Она не понимает.

Анастейша Стил, взгляни на себя. Я должен быть с ней честным.

– Не сейчас. Не тогда, когда я потакаю своим желаниям.

Она моргает, огромные глаза мучительно всматриваются в меня, настойчиво выискивая правду.

– Мы не сможем это преодолеть, да?

Я качаю головой, не зная, что сказать. Снова несовпадение, вот и все. Ана закрывает глаза, как от боли, а потом опять решительно и ясно смотрит на меня. Больше не плачет. У меня колотится сердце, кровь стучит в висках. Я знаю, что она хочет сказать. Боюсь того, что она скажет.

– Что же, тогда мне лучше уйти.

Сейчас? Не может же она уйти сейчас!

– Нет, не уходи! – Я падаю, все глубже и глубже. Ее уход – огромная ошибка. Моя ошибка. Но она не сможет остаться, если испытывает такие чувства в отношении меня, просто не сможет.

– Мне незачем оставаться. – Она легко встает с постели, все еще в халате. В самом деле уходит. Не могу поверить. Я тоже вылезаю из-под одеяла, хочу ее удержать, однако ее взгляд пригвождает меня к месту. Вся она как будто лишилась красок, такая холодная, отстраненная… совсем не моя Ана.

– Я хочу одеться. В одиночестве, – говорит она ровно и глухо. Потом отворачивается и выходит, захлопнув за собой дверь. Я смотрю ей вслед.

Второй раз за день она от меня уходит. Я сажусь и обхватываю руками голову, силясь успокоиться, осознать свои чувства.

Она меня любит? И уходит?

Как такое случилось? Как? Грей, чертов ты придурок.

Но разве не было такой опасности всегда? С хорошей, невинной, отважной девушкой? Опасности не разглядеть меня настоящего, пока уже не станет поздно? Таких вот страданий из-за меня?

Почему мне так больно? Словно нечем дышать… Я выхожу из комнаты вслед за ней, мне тоже нужно одеться.

Иду в свою спальню; Ана в душе. Я быстро переодеваюсь в джинсы и футболку – черную, под стать моему настроению. Хватаю телефон и мечусь с ним по комнатам, сдерживая порыв сесть за пианино и грянуть что-нибудь горестное. Потом замираю в центре комнаты и не чувствую ничего.

Пустота.

Сосредоточься, Грей! Отпусти ее.

Звонит телефон. Это Уэлч.