Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Возвращаюсь в кухню; Ана, потерянная, как ребенок, стоит у стола. Протягиваю ей конверт; ярость улетучивается.

– Тейлор получил хорошую цену… машина – классика, – извиняющимся тоном лепечу я. – Можешь сама спросить. Он отвезет тебя домой.

Тейлор уже ждет в дверях гостиной.

– Не надо, спасибо, я сама доберусь.

Нет, Ана! Поезжай с Тейлором! Зачем она так?

– Ты со мной по каждому слову будешь спорить?

– А что такого, я уже привыкла? – Безучастно смотрит на меня. Именно поэтому наши договоренности не могли сработать с самого начала. Она просто не создана для подобного, и в глубине души я всегда это понимал. Закрываю глаза.

Какой же я дурак.

Пытаюсь подойти по-другому, прошу ее:

– Пожалуйста, Ана, пусть Тейлор отвезет тебя домой.

– Я подгоню машину, мисс Стил, – тихо и властно заявляет Тейлор и направляется к выходу.

Ана вновь смотрит на меня – огромными печальными глазами. А я не в силах дышать. Просто не верится, что она уходит. Я вижу ее в последний раз. Еще больнее от того, что грустная она из-за меня. Я нерешительно делаю шаг вперед… обниму ее и буду умолять остаться.

Она отстраняется, и теперь мне понятно, что она меня не хочет. Я ее оттолкнул.

Я застываю.

– Не уходи.

– Я не могу остаться. Я знаю, чего хочу, и ты мне этого дать не можешь, а я не могу дать тебе то, что нужно тебе.

Ох, Ана, пожалуйста… позволь мне обнять тебя еще раз. Вдохнуть твой сладкий, сладкий запах. Почувствовать тебя рядом.

Снова делаю шаг к ней, но она жестом меня останавливает.

– Не нужно… пожалуйста. – Ана дрожит, лицо испуганное. – Я не могу так.

Она хватает чемодан, рюкзак и идет в вестибюль. Я беспомощно плетусь за ней, не сводя взгляда с хрупкой фигурки.

Вызываю лифт, по-прежнему не в силах отвести глаз с нежного личика, с этих губ, с темных ресниц, отбрасывающих тени на бледные щеки. Не нахожу слов, тщусь запомнить каждую деталь. Нет ничего – ни остроумных фраз, ни подходящих реплик, ни высокомерных приказов. Ничего… лишь зияющая пустота в груди.

Двери лифта открываются; Ана входит внутрь. Оглядывается на меня, на миг забывает про свою маску, и вот оно – моя боль на ее прекрасном лице.

Нет… Ана. Не уходи.

– Прощай, Кристиан.

– Ана… прощай.

Двери закрываются; ее больше нет.

Я медленно опускаюсь на пол и обхватываю голову руками. Бездна стала еще глубже и болезненнее и вот-вот поглотит меня без остатка.

Грей, что же ты натворил?

Когда я снова поднимаю голову, то невесело улыбаюсь при виде картин на стенах, изображений Мадонн. Идеализация материнства. Все они смотрят на своих младенцев или зловеще таращатся на меня.

И поделом. Ана ушла. Ушла по-настоящему. Самое лучшее, что было у меня в жизни, но понимаю я это только теперь. Хотя говорила, что не уйдет.