Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

 – Я снова признаюсь во всех грехах: в темном, глубинном желании, которое я испытываю к ней, едва ли не в наркотической зависимости.

– Значит, хотя она, по-вашему, не может дать вам то, что нужно, вам ее не хватает?

– Да. И это не только «по-моему», Джон. Она не может быть той, которая мне нужна, а я не могу быть тем, кто нужен ей.

– Вы уверены?

– Она ушла!

– Ушла, потому что вы ее выпороли. Если она не смеет разделить ваши вкусы, можно ли ее винить?

– Нет.

– А вы не думали попробовать отношения в ее стиле?

Что?! Я недоуменно смотрю на него. Флинн продолжает:

– Сексуальные взаимоотношения с этой девушкой вас удовлетворяли?

– Да, конечно! – с раздражением выпаливаю я.

Он не смущается моим тоном.

– Вам понравилось ее бить?

– Очень!

– Вы хотели бы это повторить?

Снова сотворить с ней это? И смотреть, как она уходит – опять?!

– Нет.

– И почему же?

– Потому что это не для нее. Я ее обидел. По-настоящему… а она не может… не станет… – Я умолкаю. – Ей такое не нравится. Она разозлилась. Просто в ярость пришла! – Выражение лица, ее обиженный взгляд еще долго будут терзать меня…

– Вы удивлены?

Я качаю головой.

– И как вы себя почувствовали?

– Беспомощным.

– А это чувство вам знакомо, – подсказывает он.

– В каком смысле, знакомо?

О чем это он?

– Разве вы не узнали себя? В прошлом?

Вопрос лишает меня опоры под ногами.

Черт, мы это миллион раз пережевывали."

"– Нет, вовсе нет! Мои отношения с миссис Линкольн были совершенно не такими.

– А я и не имел в виду миссис Линкольн.

– А что же тогда? – еле слышно спрашиваю я, вдруг поняв, к чему он клонит.

– Сами знаете.

Я хватаю ртом воздух, вновь чувствуя себя беспомощным ребенком. Одержимым яростью. И страхом.

Внутри меня вздымается тьма.

– Это другое, – шиплю я сквозь зубы, силясь сдержаться.

– Да, другое, – соглашается Флинн.

Но я невольно вспоминаю ярость Аны.

«Тебе и правда это нравится? Нравлюсь я такая?»

– Я понимаю, что вы хотите сказать, доктор, но ваше сравнение несправедливо. Ради бога, она взрослая и добровольно дала согласие! Она могла бы воспользоваться стоп-словом. Могла бы меня остановить! Но не остановила.

– Да, конечно. – Он успокаивающе вскидывает руки. – Я просто для иллюстрации, без сантиментов, Кристиан. Вы рассердились и вполне имеете на это право. Я не намерен сейчас начинать все заново; вы явно страдаете, а ведь смысл наших встреч – дать вам возможность принимать себя и чувствовать себя комфортно. – Он делает паузу. – Та девушка…

– Анастейша, – с раздражением подсказываю я.

– Анастейша. Очевидно, она оказала на вас очень сильное воздействие. Ее уход обострил ваш невротический страх быть брошенным и посттравматическое стрессовое расстройство.