Грей. Кристиан Грей о пятидесяти оттенках

Понятно, что она значит для вас гораздо больше, чем вы сами готовы признать.

Я делаю резкий вдох. Так вот почему мне так больно? Потому что она столько для меня значит?

– Вам следует стремиться к тому, чего вы хотите, – продолжает Флинн. – И мне кажется, вы хотите быть с этой девушкой. Вам ее не хватает. Вы хотите быть с ней?

Быть с Аной?

– Да, – шепчу я.

– Тогда вам нужно сосредоточиться на этой цели. И мы опять возвращаемся к тому, о чем я твердил вот уже несколько встреч, – краткосрочной терапии, ориентированной на решение проблем. Если девушка вас любит, как сама сказала, значит, и она страдает. Поэтому я повторю вопрос: вы не рассматривали более традиционные отношения?

– Нет, не рассматривал.

– Почему?

– Никогда не приходило в голову…

– Что ж, если она не готова стать вашей сабой, вы не сможете играть роль Дома.

Я сердито смотрю на него. Это не роль, это моя суть. И вдруг на ум приходит одно из ранних писем к Анастейше. Мои же слова: «Ты не понимаешь главного – в отношениях доминанта и сабы именно саба обладает властью. То есть ты. Повторяю, именно ты обладаешь всей полнотой власти, не я». Если она не хочет этого делать…

Внутри шевелится надежда.

Смогу ли я построить ванильные отношения с Анастейшей?

У меня шевелятся волосы.

Черт.

Может быть.

А если смогу, примет ли она меня?

– Кристиан, несмотря на ваши сложности, вы проявили себя невероятно способным человеком. Таких, как вы, мало. Задавшись целью, вы ее добиваетесь… обычно превосходя даже собственные ожидания. Сегодня я вас слушал и отчетливо понимал, что вы стремились привести Анастейшу в свой мир, но не учли ее неопытность и ее чувства. По-моему, вы так сосредоточились на достижении цели, что упустили из виду ваш совместный путь.

Перед моим мысленным взором мелькают события прошедшего месяца: как Ана упала у меня в кабинете, как искренне смутилась при встрече в магазине, вспоминаю ее умные, насмешливые е-мейлы… как она не лезла за словом в карман… как смеялась… тихое упрямство… И вдруг осознаю, что я наслаждался каждой минутой. Каждой бесящей, отвлекающей, чувственной, страстной минутой… О, да! Мы совершили удивительное путешествие, мы оба… Ну, уж я точно.

Мысли мои принимают более мрачное направление.

Она не сознает всей глубины моей испорченности, не знает темноту моей души, не знакома с моим внутренним чудовищем. Не следует ли оставить ее в покое?

Я ее недостоин. Она не может меня любить.

И, даже думая об этом, я уже понимаю, что не в силах отказаться от нее… если она меня примет.

Флинн привлекает мое внимание:

– Поразмышляйте, Кристиан. Вас, возможно, удивит то, что я вам сейчас скажу, но все, что вы мне рассказали, наводит на одну мысль.