Грешники

— Я никогда не отказываюсь от своих обещаний, муженек, — пытаюсь придать нашему разговору налет несерьезности, потому что нервы вот-вот сдадут. — И этот булыжник, — показываю на кольцо, — кажется, уже успел врасти мне в палец.

Он делает что-то похожее на кивок.

Напряжение натягивается как струна.

Если сорвется — нам несдобровать.

Так что быстро хватаю со стола телефон и наушники, плюхаюсь на пол рядом с Гариком и протягиваю ему один наушник.

— Ты записала прощальный стон своего бывшего? — интересуется он.

Минуту мы просто смотрим друг на друга, и на его лице нет ни намека на шутку.

Я нервно смеюсь, и быстро листаю свой Apple Music, пока не нахожу плейлист с названием «Романтическая фигня».

— Нам нужна песня для первого танца, муженек. Не думай, что тебе получится от этого отмазаться.

— Да я и не пытался. — Он вставляет наушник и почти сразу морщится, когда включаю вальс Евгения Доги из «Мой ласковый и нежный зверь». — Маш, это банально.

— Это красиво, — пытаюсь защитить свой вкус.

Он отрицательно качает головой.

И заодно отметает «Токатту» Поля Мориа и «Вальс дождя» Шопена.

— Все ясно, кто-то тут не любит классическую музыку, — закатываю глаза, понимая, что мой список сразу стал на половину короче.

— Я люблю классическую музыку, Маша, просто более… серьезную.

— Ладно-ладно, как насчет этого? — включаю что-то попсовое, непонятно как оказавшееся в этом списке, просто чтобы увидеть реакцию моего жениха.

Он морщится и приставляет пальцы к виску, как будто собирается застрелиться.

— Я только из душа — твои мозги не украсят мои свежевымытые волосы, — корчу стерву, и кручу плейлист дальше, до вечного хита Aerosmith — I don’t wanna miss a thing.

 — Мне кажется, это очень неплохо.

— Ты хочешь танцевать первый танец под музыку из фильма о том, как астероид чуть не уничтожил нашу планету?

— Ты — ужасный циник, — морщу нос. — Учти, когда кончится мой список, тебе придется делать свой и я буду так же фукать на все, что в нем окажется.

— Ну тогда мы останемся без первого танца, — резонно отмечает он, и я включаю Брайана Адамса.

— Нет, — тут же отметает Гарик.

Селин Дион в тандеме с Барбарой Стрейзенд ему тоже не по душе, как и Эд Ширен.

— Можно? — он протягивает руку к моему телефону, и я без опаски вкладываю его ему в ладонь.

Гарик вбивает что-то в поиск и, не вернув мне телефон, включат проигрывание. — Закрой глаза и слушай.

И… я его ненавижу, потому что с первых звуков скрипки я понимаю, это — та самая музыка.

Идеальна.

Безупречна.

Но…

— Ромео и Джульетта?[1] — озвучиваю свое предположение, хотя уверена, что не ошиблась.

— Почему я не удивлен, — слышу его тихий голос.

— Это не слишком трагично, м? — Звуки скрипки вводят меня в какой-то гипнотический транс.