Грешники

— Я не дам тебе ни копейки, — выдаю свой вердикт. — Ни рубля. И надеюсь, у тебя есть какие-то сбережения, потому что завтра я закрою твой спецсчет.

— Ты этого не сделаешь! — снова орет она, но тут же захлопывает варежку, стоит лишь намеком поднять руку. — Я все это… зафиксирую!

— Давай, фиксируй, — спокойно отрезаю я.

В голове звенят слова Гарика и его предупреждения о том, что она никогда не оставит меня в покое.

Я должна быть сильной ради него и ради нашей девочки.

— У тебя ничего не получится, — отступая к двери, грозит свекровь. — Этот ребенок — не от Гарика.

— Надеюсь, Анна Александровна, — я снова нарочно перехожу на «вы», — у вас в запасе достаточно модных сумок, чтобы на что-то жить.

Она яростно выскакивает в дверь, но я еще какое-то время стою настороже, как сука добермана, которую попыталась укусить самка шакала.

То, что Даша — не дочь Гарика, Лисина вполне может доказать.

Она как раз за тем и пришла — шантажировать меня, брать «на слабо». С Гариком было так же — всю свою жизнь мать пыталась сломать его под себя, сделать удобным и заставить плясать од свою дудку, чтобы он обеспечивал ей красивую жизнь.

Когда становится понятно, что Лисина не вернется, я потихоньку сползаю на пол, чувствуя себя лишенной опоры марионеткой.

На самом деле, мне страшно.

Очень-очень страшно, что Лисина сковырнет и эту рану.

Выставит наружу неприятную правду, от которой я сама так отчаянно бегаю.

А когда через пару дней, тридцатого числа, я заглядываю в свой инстаграм и привычно почти с безразличием листаю входящие сообщения, ник одного из отправителей и его аватарка заставляют палец нервно дернуться.

«Призрак», но написано по-английски с тремя шестерками в конце.

И даже в маленьком окошке фото профиля я узнаю его лицо, только теперь заметно более худое и с выразительной сединой в щетине.

Ему ведь только около сорока, как будто, а выглядит довольно… зрелым, если не сказать, старше лет на пять.

Я точно так же заблокировала все его контакты и перекрыла кислород по всем каналам, где он пытался со мной связаться. Но у меня новая страница, о ней Призрак точно ничего не знал. Как-то нашел? Именно сейчас, после того, как свекровь решила испортить мне жизнь?

С самым паршивым предчувствием на планете, я открываю входящее сообщение.

«Маша, это действительно моя дочь?!!!!»

«Почему ты скрыла?!! Я имел право знать!!!»

Мои зубы начинают стучать от паники, а палец никак не может попасть в проклятую кнопку блокировки контакта.

Даже если это совпадение…

Хотя, какое совпадение. Кого я обманываю?!

Я ссаживаюсь с дивана на детский коврик, по которому Дашуля разбросала все свои игрушки, и продолжает доставать новые из большого разноцветного ящика.