Грешники

По крайней мере, пока я не подам какой-то конкретный сигнал.

Я облизываю губы.

В ответ его кадык дергается.

Мы смотрим друг на друга как будто деремся на изящной дуэли взглядами.

— Прости, это было ужасно. — Хотя, так себе оправдание для почти тридцатилетней женщины.

— Может, хватит пороть чушь? — усмехается он, и все-таки отпускает мой воротник.

До меня не сразу доходит, что я в ответ инстинктивно хватаюсь за куртку на его груди.

Просто чтобы не упасть, ведь так?

— Ты здесь откуда? — Цепляюсь за любую возможность сделать паузу, увести мысли куда-то подальше от поцелуя, потому что мне хочется обнять его и выпросить второй раунд.

Я так долго была одна в той холодной постели.

Все дело в этом?

— Я тебе шашлык привез. — Стас кивает на припаркованный неподалеку уже знакомый мне красный «Вранглер».

— Ты серьезно? — не верю своим ушам.

Он усмехается, сокрушенно мотает головой и за руку тащит меня к машине.

Как всегда, приходится чуть ли не бежать, чтобы успевать за его быстрым шагом.

Открывает дверцу, жестом предлагает заглянуть на заднее сиденье, хоть это можно и не делать — в салоне оглушительно вкусно пахнет жаренным мясом с дымком.

И его много, судя по объемному термопакету.

— Пахнет так, что хочется подтереть слюни, — ничуть не лукавлю. — Ты вообще в курсе, что это к мужскому сердцу путь лежит через желудок?

— В курсе — к мужскому, и к твоему. Заберешь? Пока теплый.

Вот в этот момент я стопорюсь.

Даже, наверное, сильнее чем после поцелуя. Он правда привез мне шашлык и… теперь просто уйдёт? Никаких «Давай ко мне» или «Ты теперь растаяла?»

— Что не так? — Он озадачено скребет затылок.

 — Клянусь, я туда ничего не подмешивал, могу при тебе съесть.

— Прости, что не могу пригласить тебя в гости, — мотаю головой, даже не желая обсуждать его последние слова. Мне такое даже на совсем дурную голову не могло бы прийти на ум. — У меня, кажется, назрел серьезный семейный конфликт. Вряд ли появление в моем доме мужчины хорошо скажется на общей картине. Господи, до чего же мерзко.

Я прикрываю глаза рукой.

Это ужасно — вот так вдруг осознать, что не хозяйка своей жизни, потому что одной бессердечной бабе очень хочется отхватить то, во что она не вложила ни копейки сил.

Кто знает, сколько наемных товарищей следят за мной прямо сейчас, и где потом всплывет вся грязное белье этого вечера.

— Я не напрашиваюсь к тебе в гости, Отвертка — мамой клянусь. Ну так что — мясо заберешь?

— Только если ты съешь его вместе со мной в каком-нибудь хорошем спокойном месте. — Не хочу его отпускать. С ним рядом как-то спокойнее.