Грешники

Он, как и мать, конечно же уже мечтает о внуках и видеть меня устроенной в гнездо собственной семьи, но, в отличие от мамы, не ставит это мое «женское предназначение» во главу угла. Наверное, если бы не его воспитание, я бы не выросла такой… материально ориентированной на благоустройство.

— А ты что, — отец слегка прищуривается, — нашла уже кандидата?

Я ему никогда не врала и не буду врать, даже если натворю каких-то гадостей и придется в этом сознаться. Но и рассказывать пока нечего, но раз папа — моя лучшая подружка, которая никогда не разведет сплетни, то ему можно излить душу. Чуть-чуть.

Так что я просто показываю ему пару фотографий Призрака, говорю, что он тоже строит карьеру и что мы вроде как проходим этап интернет-знакомства.

— Не в твоем же вкусе, — замечает папа, разглядывая то его фото, на которое я, без преувеличения, пускаю слюни. — Ты вроде любишь таких… чтоб как дровосек.

— Ну, всегда есть исключения, — напускаю загадочности и все-таки отбираю телефон. — В любом случае, пока мы просто виртуальные друзья.

— А ты уже сказала своему виртуальному другу, что у тебя очень злой отец и что он сделает с его «фаберже», если он окажется аферистом?

— Ты не даешь мне ни шага устроить свою личную жизнь! — делано возмущаюсь я и шепотом говорю: — Нет, еще не сказала, но обязательно скажу на первом свидании.

После посиделок отец подвозит меня до дома, еще раз говорит, что я всегда могу на него рассчитывать и целует на прощанье в щеку.

Я захожу в квартиру.

С облегчением скидываю пальто прямо на пол и потихоньку плетусь на кухню.

Сегодня как раз тот день, когда нужно распечатать пачку тыквенного кофе от «Старбакс», смолоть ароматные зерна и побаловать себя огромной чашкой пряного напитка с шапкой аэрозольных сливок.

Успеваю все это сделать и даже устроиться на подоконнике, укутав ноги пледом, когда телефон жужжит входящим вызовом.

— Мария Александровна? — на том конце связи голос генерального, и, судя по плохо сдерживаемому налету сарказма, он позвонил не для того, чтобы обрадовать меня окончанием служебного расследования в мою пользу. — Я только что переговорил с собственницей, ввел ее в курс дела по вашей… гммм… ситуации.

Я точно не услышу ничего хорошего.

— Тамара Викторовна попросила вас уйти по собственному. И тогда мы не станем упоминать эту неприятную историю ни в ваших рекомендациях, ни вашим потенциальным работодателям.

Нужно много сил, чтобы справиться с дрожью в руках и поставить чашку на твердую поверхность, чтобы не расплескать кофе.

Окунаю лицо в ворот свитера, медленно почти беззвучно выдыхаю.

Не будет ему радости видеть меня растоптанной и униженной.

— Спасибо, что проявили заботу и сообщили об этом лично, — говорю с подчеркнутой вежливостью.