Громов: Хозяин теней

Взад-вперед, взад-вперед…

А она старая.

Я и сам немолод. Сейчас и вовсе лучше в зеркало не смотреться. Но я-то ладно. Когда я пропустил момент, что Ленка постарела? Вон, морщины… она не колет всю это новомодную хренотень, за которой млеют, кажется, все. Мне одна подруга, из числа последних, твёрдо вознамерившаяся статус сменить, помнится, втирала, до чего это всё важно.

Ботокс.

Нити какие-то.

Массажи, хренажи… нет, расстались не по этому. Просто скучно стало.

— Ленка, а Ленка, — отвлекаю её от раздумий. — А у тебя морщины. Знаешь?

— Падла ты, Громов, — говорит она и улыбается.

И морщин становится больше.

Нет, Ленка, она… ухоженная. Вроде это так правильно говорить. Причёска вон. Костюмчик не из дешевых. Всяко лучше того, у китайцев отжатого, из скользкой типа шёлковой ткани, который я когда-то подарил. Последнюю мою очень злило, что я столько на Ленку трачу.

Вообще требовала уволить.

Дура.

— Какой есть… давно я?

— Спишь? Да уже часа два. Знаешь, врач сказал, что тебе вроде бы лучше… что…

И голос дрогнул. Значит, эти улучшение — не для порадоваться.

— Говори уже.

Вздох.

И взгляд на руки.

— Ноготь вот сломала, — и руку протягивает, показывая. Ногти у неё тоже короткие, потому как знает, до чего меня нынешняя мода с ведьмачьими когтями выбешивает. И лак нежненький, то ли розовый, то ли бежевый, то ли ещё какой. У баб этих цветов уйма. И каждый по-разному называется.

— Ты, — говорю, — не увиливай. И попить дай. Может, бульончику принесла?

Ленка покраснела.

— Извини… я посолить в прошлый раз забыла.

— Зато знаю, что варила сама….

— Ну да, — руку она убирает за спину и выдаёт. — Врач этот… вроде как улучшения часто происходят… перед…

— Смертью?

Ленка оборачивается, точно та, о ком я говорю, рядом.

И кивает.

— Хорошо тогда.

— Хорошо⁈

— Не ори, а то сбегутся.

Я не хотел видеть ни докторов, ни медсестёр. Сделать ничего не сделают, а суеты наведут. Мне же и так неплохо. Я подумал и с немалым удивлением понял, что действительно неплохо.

Хорошо даже.

Боль отступила.

Тело вдруг легкое-легкое, будто пухом изнутри набитое. И кажется, если возникнет у меня желание встать и пойти, я встану и пойду.

Вот же…

— Извини, — Ленка тотчас усовестилась. — Тут… твоя… сестра приходила скандалить.

Дура.

Если Викуся хоть как-то соображал, то Янка вовсе безмозглою уродилась. Точнее в маменьку пошла, которая всю жизнь в торговле обреталась, сделавши карьеру от продавщицы до заведующей мясным местного универмага. И главное, раньше-то должность была хорошей.

Уважаемой.

Денежной.

Вот и привыкла папенькина супружница на людей сверху вниз поглядывать да и обращаться так же. Новые времена её не пощадили.

На хрен.

— Надеюсь, ты её послала, куда подальше?

Янка эту вот манеру от маменьки взяла, только уже без должности и возможностей.