Ничего не бойся! Твой Белый

И мы снова ждали…

Она говорит, я утекаю, едва держа себя, чтобы не зацеловывать её двигающиеся губы, чтобы этот бархатный тембр звучал мне в кожу... в рот...

- А потом? - опомнившись, спрашиваю я.

- Мама умерла. Отец велел приехать. Сказал - жить с ним. Здесь. Любил маму. С Тамарой хотел развод.

- А раньше почему не развелся?

- Документы… бизнес… они связаны.

- Почему он в реанимации?

- Сложно... - покусывает губу. - Сердце. Аорта. Нужно... клиника в Израиль. Много денег. Миллионы. Иначе смерть.

- У него же есть много денег.

- Без сознания! Должны родственники. Доступ к счетам... Его нет. Надо это все продать.

Обводит рукой в воздухе. Ловлю пальцы, и пропуская через них свои, сжимаю в замок наши кисти.

- Они не хотят его лечить, так?

- Да. Хотят наследство. Здесь не спасут. Искусственно... - показывает кистью биение у своего сердца. - Искусственно стучит. Отключить и смерть.

- Уроды какие... А доверенные лица? Друзья?

- Не знаю.

- Ты же тоже родственница, Анечка.

- Нищая... В Вероне мамин дом. Отец продал.

- Может, через юристов можно получить доступ к счетам в такой ситуации? Ты же наследница.

- Я не понимаю ваш закон.

- Ну да. Подумаем.

Задумчиво целую её губку.

- Что ждать завтра? - смотрит мне в глаза.

- Я не знаю.

Опускает взгляд.

- Но я тебя ему не отдам... - шепчу ей в губы.

- Заберёт, - мучительно.

Отрицательно кручу головой.

Чувствую, как ее снова всю зажимает и передергивает в моих руках.

Растерянно вглядываюсь.

- Бьянко... - шепчет она подрагивающим голосом.

Пальчики несмело скользят по моей шее... вдоль горловины футболки...

Моё дыхание срывается. Тяжело сглатываю. Мягкие губки прижимаются к моим. Чувствую касание горячего языка.

Рефлексы срабатывают быстрее мозгов. Распинаю её, впиваясь глубже. Накрывает так, что моё тело игнорируя одежду пытается проникнуть в неё. Ягодицы дергаются, втрамбовывая в нее каменный член. Всё так остро и чувствительно, что мне уже больно от возбуждения.

Чувствую, как задохнувшись беззвучно вскрикивает. Но не в силах притормозить, кусаю за губку, и спускаюсь на нежную шею поцелуями. Мои непослушные пальцы сжимаю платье, медленно тяну его выше.

И... торможу опять.

Не отвечает! Провоцирует и сама замирает сразу же. Бля...

Спускаюсь лицом на ее грудь. Слушаю, как трепыхается сердце.

Мне хочется забить на то, что не отвечает. И продолжить. В надежде, что разморозится и ответит.

Но кадры её с обнажённой грудью и Руслана не позволяют мне.

Хочу спросить - как далеко он зашел в своих домогательствах. Но язык не поворачивается спросить.

Расстроенно трусь носом о мягкую плоть. Как её съесть?

Притягиваю к лицу ее руку, впечатываюсь губами в ладонь.

- Спи, Анечка.

Кидаю свою подушку на другую сторону дивана. Стягиваю со стены гитару.