Ничего не бойся! Твой Белый

И в его анналы лично!

Глава 27 - Вспыхнула

- Все верно? Все на местах? – небрежно всовываю открытую книгу в руки Колышкина.

- Аккуратнее! – возмущенно подхватывает ее он.

Просматривает бумаги.

- Мы женаты? – нетерпеливо уточняет Руслан.

- Практически. Внесем сегодня данные в реестр и…

- Окей! Одна проблема решена, - морщится Руслан, закидывая ногу на пуфик. – Теперь мне нужна Эмма. Проводи, господина Колышкина.

Передаю на улице его Костяну."

"- Господин Колышкин, я бы советовал Вам внимательно изучить подписанные документы, прежде чем вносить что-то в реестры. Можно и должность потерять, если дойдет до скандала. А я уверен, что дойдет.

Бегать потом оспаривать подписи – такое себе. Лучше уж на старте тормознуть эту дичь.

- Я не понимаю - о чем Вы, - с недоумением смотрит на меня.

- Я просто предупредил.

Пусть сам теперь дальше напрягается и ищет «о чем» я. Возвращаюсь обратно.

Итак, поехали…

Белый: «Вы на месте?»

Громов: «Пытаемся прорваться на КПП коттеджного поселка. Без звонка хозяев теперь не пропускают за шлагбаум. Не спеши пока. Пытаемся решить.»

Не спешить – уже поздно. На воротах только Костян и второй охранник. Их уж я как-нибудь обойду и сам.

Белый: Ждите там, я сам её выведу.

Нервно поглядываю на процессию женщин, идущих в дом. Не хочу, чтобы эти сколопендры нервировали мою девочку.  Догоняю Тамару.

Анна, сидя за роялем, извлекает из него обрывки мелодий. Размяв пальцы, проходится по клавишам, и...

Знакомая музыка. Из старого какого-то турецкого фильма. В четыре руки вообще-то партия. Но ее пальчики так ловко ловят клавиши, нигде не ошибаясь.

- Не могу вспомнить фильм – откуда это, - негромко бросаю Тамаре.

- Турецкое старье – «Королек - птичка певчая»,  - проходит Тамара.

Кладет фотографию Анны с отцом «лицом» вниз на камине. Встает возле рояля.

Улыбается прохладно, глядя на Анну. И словно говорит не мне, а ей в глаза.

- Не выношу фортепиано. Это Аркадий назло мне выдрессировал девчонку игре на нём. И купил эту бандуру – тоже назло. Купил за огромные деньги.

- ""Не выносите"" меня, а не фортепьяно, - резко обрывает мелодию Анна, поднимаясь. - Я же - ""дочь той самой шлюхи"".

- Что? - осаживается Тамара.

- Не можете наказать моего отца. За... любовь! Отец любил маму! Не Вас. Поэтому - издеваетесь над его ребенком. Нет моей вины! Низко! Подло! Мерзко!

Оу... Вспыхнула моя итальянка! Глаза горят… Щеки горят…

Красивая… сдохнуть можно!

- Василий, что она несёт?... - нервно усмехается Тамара, зло прищуриваясь.

- Вроде всё на русском, - пожимаю плечами. - Точнее я точно не переведу.

- Вы понимаете что я говорю! - эмоционально взмахивает руками Анна.

- А ты как думала?! - взрывается Тамара. - Что я отдам своё дочери какой-то его бляди?! С чего вдруг?? Он ""любил""! - с сарказмом закатывает глаза.